Янтарный пляж - Элизабет Лоуэлл

– Что случилось у тебя в хижине? – спросила Онор, когда Джейк показался из спальни, где он переодевался.

– Я же уже рассказывал Эллен.

– Кое о чем ты умолчал.

– Ребята были из сиэтлского филиала «конторы». «Контора» – это…

– …что-то вроде внешнего подразделения русской мафии, – нетерпеливо перебила Онор.

Джейк удивленно повел бровью.

– Откуда ты знаешь?

– Эллен просветила, – ответила Онор. – Но как ты узнал, на кого они работают? Они подарили тебе свои визитки? Или у них на пистолетах было нацарапано?

– Нет, я спросил.

– И они сказали тебе?

– Да.

– Вот так просто?

– Я, конечно, могу рассказать, но не пожалей потам.

Онор заглянула ему в глаза. Они потемнели и отливали тусклым блеском.

– Хорошо, не надо, – сказала она. – Теперь. Значит ли это, что твой добрый друг Пит является представителем мафии?

– Необязательно. – Джейк провел пятерней по волосам. – И потом, это не важно. Мошенники порой становятся политиками, а политики – мошенниками. И те и другие заключают сделки и снимают на улицах шлюх, когда думают, что их никто не видит.

– Какое все-таки светлое у тебя представление о мире, в котором мы живем!

– Спасибо. Проверено неоднократно на личном опыте. Слушай, ты этот сандвич для себя приготовила или для меня?

Она передала ему сандвич и вафельное полотенце вместо салфетки.

– Вещи уже собрала?

– Нет, я была занята на кухне.

Джейк откусил кусок, прожевал, проглотил и внимательно взглянул на Онор. Она демонстративно отвернулась и сполоснула в раковине ложку из-под майонеза.

– Вкусно, – проговорил Джейк у нее за спиной. – Я тут приберусь, пока ты будешь собираться.

– Не стоит.

– Почему?

– Потому что я никуда не еду.

– Всегда полезно иметь с собой смену одежды, когда находишься на борту катера.

– Но я пока нахожусь у себя на кухне, – Онор выглянула в окно, где свистел ветер, гоняя по воде белые пенные барашки. – И кстати, слава Богу. – Она обернулась к Джейку. – Или ветер скоро спадет?

– Во всяком случае, не сегодня.

Она прикусила губы. Ей приятно было сознавать, что в такую ненастную погоду она имеет под ногами твердую землю, а не балансирует на прыгающей и мокрой палубе катера. Но настроение омрачалось одной мыслью, которая не покидала ее все последнее время: Кайл нуждается в помощи, и лишь она в состоянии оказать ее.

Джейк легко прочитал ее мысли, и это было написано у него на лбу. Оставив сандвич, он смочил кончик полотенца под струёй воды в раковине и притянул к себе Онор.

– Что ты де… – удивленно и испуганно пролепетала она.

– У тебя грязь на щеке. Поскольку это моя вина, я ее и исправлю.

У Онор перехватило дыхание, когда она ощутила прикосновение к своему лицу холодного и мокрого кончика полотенца. Джейк вытер грязные разводы, оставшиеся от его пальцев, и снова поцеловал ее. На этот раз, когда он оторвался от нее, ее лицо осталось чистым.

– А на губах у меня тоже была грязь? – спросила она.

– Конечно.

– Я никуда не собираюсь, учти.

– Отлично.

Онор растерялась.

– Отлично? И все?

– Нет, не все. Вот еще что.

Он снова поцеловал ее и не отрывался до тех пор, пока им нечем стало дышать. Когда же он наконец выпрямился, Онор как-то странно взглянула на него своими золотисто-зелеными глазами.

– Джейк?

– Да, я Джейк.

– Скажи, что мне с тобой делать?

– У меня есть одно скромное предложение.

– Скромное? – скептически переспросила она.

– Ты права, скорее нескромное. Давай разденемся, ляжем в постель, а оттуда, думаю, тебе станет виднее, что со мной делать.

Она улыбнулась, но то была печальная улыбка. Джейк уловил это выражение и понял, в чем дело. Онор, несомненно, хотела его, но ей было неприятно испытывать влечение к мужчине, которому она не доверяла.

Она не верила, что его желание быть с ней сильнее желания добраться до ее брата. И он не может упрекать ее в этом. На ее месте он тоже не верил бы. Однако это недоверие только усложнит дело. Для них обоих.

– Надо бы силой отвести тебя на катер и умчаться подальше от берега, пока не позвонил в очередной раз Арчер или пока Эллен не отравила твой колодец, – тихо произнес он. – Тогда ты поверила бы. А я стою здесь как столб. Ты мне не веришь. И это тупик. Черт!