Чужое проклятие - Маша Ким

— Пошел ты! — Выплюнула Селеста, и его глаза уставились в сторону сестры.

— Вы такие же лживые, и мерзкие, как ваша мать, — Отец Лукаса тяжело поднялся на ноги, и на его груди что-то ярко блеснуло. — Но я признаюсь честно, удивлен, что она смиренно сложила руки, чтобы спасти ваши никчемные жизни. Мне казалось, что ей плевать на каждую из вас.

Я наблюдала за тем, что так поглощало в себя свет единственной свечи. И никак не могла перепутать!

Это была оставшаяся часть талисмана!

— Куда ты смотришь? — Мужчина проследил за моим взглядом, и бережно погладил неполноценное украшение. — Не смей смотреть на драгоценность нашей семьи, отныне, она тебе не достанется!

Мужчина развернулся, а я старалась сложить пазл в голове воедино. Чем может помочь заклинание, в том, чтобы добыть частичку талисмана.

— Завтра утром, ты будешь казнена. — Словно молния среди ясного неба поразили меня слова мужчины. — Твоих близких отпустят сразу же после казни, а пока они будут под наблюдением, чтобы в дурные головы не пришло что-нибудь выкинуть.

Прощальные слова мужчины вызвали в моих сестрах мольбу со слезами на глазах. Но, как бы прискорбно это не было, отцу Лукаса не было да их слез никакого дела.

— Нет, нет, нет, — Селеста схватила мои руки, и отчаянно затрясла головой. — Мы не можем этого позволить!

— Если кто-то из вас использует хотя бы крупицу магии, то матушка погибнет. — Отвечала я.

Я знала, что зародилось в их головах. Вильям научил нас достаточно, чтобы выбраться из подобного места, но на это слишком мало сил, да и стояла прямая угроза матери. Я этого не позволю.

Вдруг, звук открываемой железной двери повторился, и я приготовилась встретиться с мерзким хозяином дома еще раз, но по лестнице быстро спускался молодой парень. Это был Лукас. Он оглянулся на дверь, убедившись, что за ним никто не вошел, и упал на колени, смотря на меня сквозь прутья решетки.

— Астерия, ты как? — Парень огляделся, и съежился от ужасного запаха гниющего сена под нами.

— Глупый вопрос, Лукас. — Отвечала за меня Селеста.

— Девочки, я сделал все что мог, — Второпях стал оправдываться юноша. — Умолял отца на коленях, рыдал, угрожал, но все без толку. Ключ он держит только при себе, и у меня нету даже малейшего шанса пробраться к нему, но если у вас есть какой-то план, то я помогу чем смогу.

— Разве ты меня не ненавидишь? — Медленно, в силу своих возможностей прошептала я.

— С чего мы должны тебе верить? — Голос Селесты был довольно громким, для двухдневной не вольности.

— Ничто не заставит ненавидеть тебя, — Я верила Лукасу, его глаза были слишком печальными, слишком усталыми. Он вправду не желал нам зла. — Верить вы мне должны потому-что я единственная ваша надежда!

Лукас достал из-за пазухи завернутую ткань, и раскрыв её, протянул за решетку. Я была рада увидеть два яблока, три ломтя сыра и большой кусок хлеба. Это конечно не утолит нашего полного голода, но появился шанс немного отвлечься от дискомфорта который предоставлял сжимающийся в узел желудок.

— У меня есть к тебе просьба. — Шепотом, пока две сестры отвлеклись на еду, попросила я.

От каждого моего слова, глаза Лукаса раскрывались сильнее, но дослушав, он уверенно кивнул. «Попробую», — говорил его жест.

* * *

Я спонтанно провалилась в крепкий сон. Помнила только одно, Сильвия достала маленькую склянку из потайного кармана платья, и наказала, чтобы каждая из нас выпила по глотку. Я так хотела смочить пересохшие горло, что даже не поинтересовалась, что находиться в этой банке.

Открыла глаза от того, что кто-то резко проворачивал ключ в замке нашей решетки. Страж открыл дверь, и схватил Сильвию выталкивая её наружу. Наши руки были по-прежнему связаны, что не позволяло нормально удерживать равновесие, и поэтому сестра покачнулась. Мое удивление было не скрыть, когда вместе Селесты, страж вытолкнул меня. Но, я сижу на полу.

Я быстро оглядела свое платье, руки, и поняла. Селеста поменяла нашу внешность. Сильвия одарила меня таким грозным взглядом, что ни одного слова из меня не вылетело.

Страж схватил Селесту, и поволок по лестнице, пока нас более любезно выводили на свет.

— Что вы задумали? — Сквозь зубы спросила я Сильвию.

— Мы долго спорили, кто это будет, но Селесте удалось меня переспорить. — Уголки губ Сильвии поднялись, а я не понимала, чему она может радоваться.

— Я все расскажу страже.

— Не вздумай! — Сильвия пригвоздила меня взглядом, пока мы шли за Селестой и кучей стражников к месту, где назначена самовольная казнь отца Лукаса. — Если ты скажешь хоть слово, то убьют нас всех. И матушку, и меня.

Я оказалась в безвыходном положении. Сердце обливалось кровью, когда нас поставили перед тремя лучниками, а Селесту повели к большому квадратному камню. Я увидела палача, увидела его орудие убийства, и не увидела страха в глазах сестры.

На небольшую полянку позади дома Лукаса вышел его отец, и сам парень. Матушку вывели под руки, заставляя наблюдать за всем происходящим. Она смотрела на Астерию, но не знала, что в облике младшей дочери находится ни в чем неповинная, — Селеста.

Горло сжалось, когда я увидела на лице матушки не призрение за содеянное мной, а скорбь. Она скорбела по тому, что не смогла защитить свою дочь.

Лучники направили на нас луки. Отец Лукаса вышел вперед. А Лукас почему-то озадаченно смотрел на меня, а не на Селесту.

Он посмотрел на мою шею, и я чудом не рухнула на землю. Ожерелье из цветов, что дарил мне Виктор, оно оставалось на моей шее.

«— Это ты?» — Говорил его взгляд.

Я ели заметно кивнула. Неужели, он запомнил, что вчера украшало мою шею?

Но Лукас опустил взгляд на руки, потом вновь на шею, и снова на руки. Он кивнул мне в ответ.

— Твоя дочь совершила тяжкое преступление, — Громко, чтобы слышали все вокруг объявил отец Лукаса. — Измена. За то, что она посмела предать нашу семью, я имею право лично вынести решение об её казни. И сейчас, на этом месте Небеса станут свидетелями тому, как я совершу расправу за самое гнусное предательство.

Отец Лукаса подал сигнал страже. Они насильно прижали Селесту к камню, и повернули голову в наши стороны. Я увидела легкую улыбку на её лице, и слезы полились с моих глаз, словно