Потерянное солнце - Кэт Лорен

Я поймала его беспокойный взгляд.

– Вот увидишь.

– Ты же знаешь, что у папы есть работа. Он не может все время проводить с нами.

Я заметила, что ребенок поник, поэтому попыталась его убедить, что еще пока нет никаких причин для грусти. Но не успела я открыть рот, как Никита вернулся к нам с серьезным выражением лица, по которому все было понятно без слов.

– Мне нужно срочно уехать, – сказал он нам обоим.

Илья даже не стал слушать. Он спрыгнул со скамейки и обиженно убежал обратно на батут. Я встала и подошла к Никите, который наблюдал за удаляющимся сыном с затравленным выражением лица.

– Я поговорю с ним, – сказала я, кладя ему ладонь на грудь в знак поддержки.

Никита ничего не ответил. Он продолжал смотреть на Илью, и мне казалось, что отцовское сердце вот-вот лопнет.

– Иди, – подтолкнула я его. – У вас еще будет время это обсудить.

Мужчина перевел взгляд на меня и кивнул.

– Я пришлю Алексея к вам.

Он развернулся и ушел. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру. Никита вновь взял телефон и позвонил кому-то. Я заметила, как плечи мужчины были напряжены в этот момент.

Я вновь села на скамью и продолжила наблюдать за Ильей. Он искренне пытался отвлечься, но невооруженным взглядом было видно, что он совершенно потерял интерес к происходящему. Пробегающие дети пытались завлечь его в свою игру, но он отворачивался от них. Я думала над тем, что сказать ему и как поддержать в этот момент.

Вскоре Илья вернулся и сел рядом, тяжело вздыхая. Я обняла его. Ребенок прильнул и положил голову мне на грудь. Я молча гладила мальчика по голове, а потом услышала всхлип. Я забеспокоилась и тут же обхватила его лицо ладонями, вытирая ребенку слезы.

– Илюш, мой мальчик. Папа скоро вернётся. Не плачь, пожалуйста.

– Он всегда уходит. Его никогда не бывает рядом, когда он мне так нужен!

Его тихие всхлипы переросли в рыдания, и мое сердце готово было разорваться. Я, как никто, чувствовала его боль. По крайней мере, в детстве у меня не было никого, кто бы любил и поддерживал меня. Я была совершенно одна, но Илья этого бы не понял. У него были свои собственные детские травмы. Я понимала, почему он так плакал. Мальчик слишком рано потерял маму, поэтому он так сильно был привязан к своему отцу. Никита был хорошим папой. Я видела, как он старался.

Мне ничего не оставалось, как просто гладить ребенка, чтоб успокоить, дав ему выплакаться. Слезы навернулись мне на глаза, вспоминая себя в его возрасте. Мне только исполнилось семь, но события того дня очень четко отпечатались в моей памяти.

– Шевелись быстрее! – заорала мама, с силой тянув меня за руку.

Ее длинные ногти впивались в мою кожу на предплечье. Я сдерживала слезы, которые так и грозились прорваться. Мама никогда не любила, когда я плакала. Она била меня всякий раз, когда это случалось.

– Маленькая дрянь! Из-за тебя мы опоздаем.

Я не понимала, в чем провинилась. Манная каша, которую мама приготовила на завтрак, была слишком горячей. Она подгоняла меня, чтобы я ела быстрее, но я не могла, поэтому просто отставила от себя тарелку, съев всего пару ложек.

– Неблагодарная девчонка! Нужно было эту кашу вылить тебе на голову, чтобы ты раз и навсегда уяснила цену продуктам.

Я едва успевала за быстрым шагом мамы. Мы торопились в школу. Сегодня было первое сентября. Вокруг нас стало все больше появляться людей, которые также шли по направлению в школу, но никто из них не кричал друг на друга. Дети улыбались вместе со своими родителями. Я видела, как они были счастливы, неся цветы. Я посмотрела на слегка потрепанную розу в своей руке. Мама сорвала ее с клумбы возле нашего подъезда, обернув в небольшой клочок старой газеты. Шип очень больно впивался в ладонь, но я боялась сказать об этом маме, иначе она могла еще больше разозлиться.

Меня передали учительнице. Она построила нас друг за другом. Меня поставили впереди, потому что была ниже остальных детей. Я обвела взглядом присутствующих. Все были такие красивые и весело переговаривались друг с другом. Я раскрыла ладонь и увидела, что кровь перестала течь. Она засохла, оставляя небольшой прокол прямо на середине ладони, который начинал пульсировать от боли.

Я продолжала прижимать Илью к себе. Он уже начинал успокаиваться, когда мой взгляд упал на ларек перед нами.

– Хочешь сладкую вату? – спросила я его.

Мальчик осторожно отстранился, вытирая остатки слез, и недоверчиво посмотрел на меня.

– Папа не разрешает.

Я наклонилась и коснулась его лба своим.

– А мы ему не скажем.

Илья воодушевился и тут же поменялся в лице, показав мне счастливую улыбку.

Сердце наполнилось теплом, смотря на мальчика. Я так привязалась к нему, что мне больно даже думать о том, что однажды придет время оставить его.

Мы купили сахарную вату. Я с торжествующей улыбкой наблюдала за ребенком, который с интересом уплетал ее. Илья впервые попробовал что-то сладкое и запретное. Но нет ничего прекраснее искренних эмоций на лице этого ребенка. Он даже угощал меня, кормя из своих рук. Мы много смеялись. Потом я показала, как можно купить в автомате газировку. Илья как завороженный смотрел на весь процесс.

Через час в парке нас нашел Алексей и отвез домой. Илюша всю дорогу крепко обнимал меня, пока не вырубился от усталости. Нашему водителю пришлось отнести его наверх в свою спальню, малыш даже не пошевелился.

Когда Никита вернулся домой, то нашел меня в гостиной. Я сидела и читала одну из книг по медицине. Я отложила ее и подошла к мужчине.

– Все в порядке? Ты рано вернулся.

– Да. Просто нужно было уладить кое-какие дела.

Он потянулся ко мне и крепко обнял, утыкаясь носом мне в волосы. Как будто мое присутствие придавало ему сил.

– Где Илья?

– Он наверху. Ребенок вымотался и уснул по пути домой.

Никита отстранился и хмуро посмотрел на меня, сводя брови.

– Давно он спит?

Я пожала плечами, смотря на часы на стене.

– Пару часов.

Никита резко сделал шаг назад. Беспокойство отразилось на его лице. Он рванул наверх, и я побежала следом, едва поспевая за ним. Никита ворвался в спальню к сыну и стремительно подошел к детской кровати.

– Илюш, – тихим, но беспокойным голосом позвал он. – Сынок.

Ребенок стал ворчать и пошевелился.

– С ним все в порядке. Он просто устал, – попыталась я успокоить мужчину, но