Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Розу. — Он заканчивает за меня, нахмурив брови. — Я помню.

Я слегка шмыгаю носом.

— Это была моя последняя мысль перед тем, как я… перед тем, как я… оказалась в ручье. Что мне жаль, что мне никогда не удастся порисовать с тобой.

Сайлас впивается в мои губы поцелуем, так крепко обнимая меня, что мне кажется, я сейчас растаю прямо в нем.

Я люблю его.

Слезы текут по моим щекам. Несколько месяцев назад я хотела умереть. Теперь я хочу жить, но не могу, не так, как мне хотелось бы. Я влюблена в мужчину, которого никогда не смогу заполучить, который никогда не сможет заполучить меня.

— Не плачь, ангел, — шепчет он мне в губы, когда соленая вода проливается между нами. — Все в порядке. Не плачь.

Но я плачу. Я плачу всю дорогу обратно в общежитие, где он объясняет охраннику, что я была больна и меня пришлось изолировать на случай, если это заразно. Я плачу, когда ухожу от него, опустив голову, потому что я даже не могу поцеловать его на прощание или сказать «прощай». Я плачу, забираясь в постель и натягивая одеяло на голову, когда остальные начинают шевелиться.

Затем я, к счастью, засыпаю, но сплю неспокойно. Мне снится, как Сайлас ускользает от меня, как его тащат вниз цепкие руки и голоса, которые кричат «Не позволено, не позволено» снова и снова.

Я просыпаюсь в тихом общежитии. Мелкий дождик все еще барабанит по крыше, но гроза в основном утихла. Сайлас, должно быть, сказал им дать мне поспать.

Я тяжело выдыхаю, пытаясь избавиться от груза ночных кошмаров, все еще давящих на меня. Когда я вытягиваю ноги, они натыкаются на что-то твердое в изножье кровати. Я вскакиваю, натягивая на себя одеяло, чтобы защититься, и обнаруживаю, что смотрю прямо в глаза рыжей.

— Привет. — Она лучезарно улыбается, морща носик. — У тебя все в порядке, милая?

Она хорошенькая, миниатюрная, с пухлыми губками. Я понимаю, почему Сайлас переспал с ней. Но то, как она смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя таким ничтожеством. Она намного ниже меня ростом, но все равно может разорвать меня на куски, и она дает мне понять именно это.

— Да, я в порядке.

— Сайлас сказал, что ты была в лазарете, подозревали какую-то инфекцию? — От ее тона у меня мурашки бегут по спине. Ее улыбка не касается глаз.

— Э-э, да, он просто хотел убедиться, что от меня больше никто не заболеет.

Она фыркает и качает головой.

— Этот мужчина, такой заботливый и внимательный. — Она наклоняется ко мне ближе. — И немного горячий, правда?

О Господи, что за херня?

Надеюсь, мое лицо не выдает панику, от которой по ногам бегут мурашки. Мои вены наполняются льдом.

— Ну, я имею в виду, я думаю, он… Он хороший парень.

— О, ты можешь сказать мне. Это всего лишь мы, девочки. — Она откидывается назад, опираясь на руку, как будто она моя лучшая подруга, пришедшая посплетничать после моей ночи с горячим парнем в кампусе. — Я знаю, что вы двое вроде как подружились, каждый видит, что ты ему очень нравишься.

Я быстро качаю головой, опуская глаза на кровать, чтобы не видеть эту улыбку, которая начинает граничить с маниакальной.

— Мы друзья, вот и все. Он добр ко мне. Мы понимаем друг друга.

— О, правда?

Черт возьми, зачем я это сказала? Я нервно тереблю пальцы, желая, чтобы она просто ушла. Я должна сдерживать панику, иначе я облажаюсь, я выдам нас.

— Это просто дружба.

— Да, я знаю. — Она разглаживает рукой простыни, все еще улыбаясь своей жуткой улыбкой. — Босс думает, что это хорошо из-за того, что я сделала.

— О, хорошо. — От беспокойства у меня перехватывает горло.

— Не то чтобы мне нравилось убивать людей, — говорит она, ее пальцы все еще перебирают простыни. — Но иногда ты должен высказывать свою точку зрения. Дать людям понять, кто главный. — Она поднимает на меня глаза, и они ярко-красные. Она наклоняет голову, оглядывая меня с головы до ног. — Я могу понять, почему ты ему нравишься. Ты такая милая.

— Спасибо. — У меня что, челюсть стучит? Боже, надеюсь, она этого не видит.

— Ты так же хорошо пахнешь. — Она наклоняется ближе и вдыхает. — Ммм. Почти так же пахло в его хижине этим утром. Но этого не может быть, верно?

О, чееерт.

Я тяжело сглатываю, открывая рот, чтобы заговорить, но Сэм смеется, запрокидывая голову.

— Приятно было с тобой поболтать, дорогая. — Она поднимается на ноги, ухмыляясь, и ее клыки выступают над нижней губой. — Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Всегда рада помочь.

Дверь открывается как раз в тот момент, когда Сэм направляется по проходу, и входит Сайлас. Сэм раскидывает руки, почти вприпрыжку направляясь к нему. Сайлас резко останавливается, его взгляд перебегает с меня обратно на нее.

— Сайлас! — Ее голос чертовски ужасающий. — Мы только что говорили о тебе!

— Это правда? — он кивает ей.

— Да, говорили о том, как здорово, что вы такие хорошие друзья, не так ли, милая? — Она смотрит на меня через плечо, слащаво улыбаясь.

— Это верно. — Я улыбаюсь Сайласу, надеюсь, что улыбка выглядит искренней и не выдает моих истинных чувств.

— К твоему сведению, ему нужно съездить в Саванну за продуктами. — Сэм подмигивает мне, прежде чем тряхнуть своими рыжими волосами и пронестись мимо Сайласа, хлопнув его по плечу.

Мы оба ждем, пока она уйдет, пока дверь за ней плотно захлопнется, а потом Сайлас продолжит движение к моей кровати.

— Ты немного отдохнула? — Он присаживается на край моей кровати и берет меня за руку.

— Да. — Я сжимаю его пальцы, так сильно благодарная за то, что он здесь, а эта сумасшедшая сука ушла. — Она была рядом, когда я проснулась, и… Я даже не знаю. Это было так жутко.

Сайлас резко выдыхает и притягивает меня чуть ближе к себе.

— Она ведет себя чертовски странно.

— Может быть, она ревнует?

Он издает смешок.

— Да, может быть, но она права.

Я хмурюсь.

— По поводу чего?

— Доставка припасов. Завтра мне нужно ехать в Саванну. — Его глаза начинают менять цвет, и я практически чувствую, как от него исходит похоть, когда он улыбается. — Представляешь, что тебя снова вывезут отсюда?

— Ты сумасшедший. — Я закатываю глаза. — Она, наверное, дразнит тебя и сдаст, как только грузовик выедет за ворота.

— Нет, она бы так со мной не поступила. — Выражение его лица меняется, и он притягивает меня еще ближе, так что наши ноги