Пораженные - Р. Д. Бейкер

ГЛАВА 29

САЙЛАС

Запутавшийся. Это единственное слово, которое сейчас приходит на ум. Это то, что я чувствую. Оно довольно точно описывает ситуацию, в которой я нахожусь. В нем описана каждая ебанутая вещь в моей жизни. Запутавшийся.

Я продолжаю пытаться силой пробиться сквозь мысли, которые меня преследуют, пытаясь найти путь вперед. Но пути вперед нет. Как такое может быть?

Я лежу в постели, наблюдая, как меняется освещение с наступлением рассвета. Я собираюсь пораньше отправиться в Саванну, чтобы провести как можно больше времени со своей девушкой. Эта мысль причиняет боль. Она затягивает петлю на моей шее. Я знаю, что рано или поздно я облажаюсь. Я знаю, что рано или поздно я сделаю неверный шаг. Нас обнаружат.

Что это будет означать, я до сих пор не знаю.

Я поддаюсь мыслям, которым не должен был. Мысли о будущем, которого у нас никогда не будет. Быть вместе каждый день. Никогда не нужно подкрадываться и прощаться. Я даже представляю ее беременной, с округлившимся животом от моего ребенка. Я никогда не хотел детей, и в таком мире, как этот, было бы неправильно заводить их. Но мысль о беременности Джульетты, о том, что я завел ребенка, моего ребенка, еще одну частичку меня…

Запутавшийся.

Я откидываю одеяло в сторону и готовлюсь к новому дню. Я полон решимости сделать именно то, что сказал ей вчера — сосредоточиться на настоящем. Потому что я никогда не смогу гарантировать ей ничего другого.

Я нахожу Джульетту выходящей из душевой и веду ее вдоль здания к грузовикам. Она хранит полное молчание, пока я прячу ее на заднем сиденье грузовика, когда мы проезжаем через ворота. Охранник пропускает меня, даже не взглянув, и я вздыхаю с облегчением, когда в зеркале заднего вида закрываются ворота.

Внизу вдоль шоссе растут деревья, и я осторожно маневрирую, пока мы выезжаем с территории комплекса. Это все еще видно, когда аромат Джульетты начинает наполнять машину, и я смотрю на заднее сиденье.

Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Она лежит на заднем сиденье полностью обнаженная, ее ноги раздвинуты, пальцы водят по клитору. Ее глаза встречаются с моими, и она усмехается.

— В путь, детка.

Я отрываю от нее взгляд и едва не врезаюсь в дерево, стоящее у дороги. Я шиплю проклятие, и Джульетта хрипло смеется, прежде чем издать стон.

— Тебе следует быть осторожнее, — говорит она. — Они все еще могут видеть нас отсюда.

Я стискиваю зубы и рычу от разочарования.

— Ты, блядь, дразнишь, и знаешь же. — Я поворачиваю зеркало заднего вида, чтобы видеть ее влагалище, влажное и блестящее, когда она трахает себя пальцами. — Сделай эту киску красивой и влажной для меня, ангел. Я хочу видеть, как ты истекаешь из-за меня.

Запутанное чувство ушло, сменившись диким желанием трахнуть ее до бесчувствия. Господи, что она со мной делает? Я слышу, какая она влажная. Я смотрю в зеркало, и ее бедра трясутся.

— Не смей кончать, — рычу я. — Остановись, прежде чем кончить.

Она тяжело дышит, ее бедра отрываются от сиденья.

— О, черт, ты нужен мне внутри.

Мы почти скрылись из виду. Еще полмили, и я трахну ее и заправлю своей спермой. Я так возбужден, что едва могу сосредоточиться на дороге. Я поворачиваю и отсчитываю расстояние, деревья вокруг нас становятся гуще.

Как только я понимаю, что мы свободны, шины визжат, когда я съезжаю на обочину. Едва я останавливаю машину, как Джульетта перелезает через сиденье ко мне на колени. Она расстегивает мои брюки, вытаскивает мой член и опускается на меня, жадно целуя.

Между нами нет ничего, кроме зубов, языков и стонов, пот стекает по ее спине, когда она покачивает бедрами на мне, принимая мой член.

Она откидывается на руль, открывая мне прекрасный вид на мой член, скользящий в ее киску снова и снова. Это завораживает, ее тело вытянулось передо мной, руки уперлись в крышу грузовика.

— Черт возьми, ты идеальна, — бормочу я, хватая ее за бедра, прижимая ее еще ниже ко мне.

Ее тугой жар окутывает меня до основания члена, и она вскрикивает.

— Тебе все еще больно, ангел?

— Да. — Одна рука скользит вниз по ее плоскому животу, и она проводит двумя пальцами по своему клитору, продолжая скакать на мне. — Я никогда не хочу останавливаться… черт …

Я перекатываю ее соски между пальцами, заставляя ее задыхаться и дергаться.

— Хорошо. Я хочу трахать тебя каждый день. Заполняй каждую гребаную дырочку своей спермой каждый день.

Ее пронзительный стон наполняет грузовик, и она наваливается на меня, в то время как ее киска сжимается вокруг меня. Я крепко держу ее за бедра, пока вонзаюсь в нее, трахая ее до самого оргазма. Она стонет мое имя и впивается в меня ногтями, дрожа и прижимаясь грудью к моей груди.

— Укуси меня, — умоляет она, задыхаясь.

Мои яйца сжимаются, когда я вонзаю клыки в ее шею, и белый жар взрывается во мне, когда она выкрикивает мое имя. Я продолжаю кончать, и кончаю, оседлав одну волну за другой, пока ее кровь согревает мое горло, а моя сперма заполняет ее влагалище.

Солнце светит на нас сквозь ветровое стекло, когда она переводит дыхание. Мой рот неохотно отпускает ее шею, но она остается у меня на коленях, удерживая меня внутри себя. Она обнимает меня за шею и медленно целует. Мы остаемся так долго, так долго, что это начинает походить на какой-то сон, горячий и эйфорический. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Я хочу остаться таким навсегда.

Но она отрывается от меня и плюхается на пассажирское сиденье. Ее бедра раздвинуты, кожа раскраснелась, волосы рассыпались по плечам и груди блестящим золотом. Мой идеальный, пропитанный спермой ангел. Она наклоняет голову, ее лицо наполняется удовлетворением, когда она смотрит на меня.

— Сколько раз мы можем повторить это сегодня? — спрашивает она, потягиваясь.

— Столько раз, сколько возможно.

Она хихикает и тянется обратно за своей одеждой.

— Э-э. — Я усаживаю ее обратно на сиденье. — Оставайся в таком положении.

— Сайлас. — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты хочешь, чтобы я просто сидела здесь голая, пока ты ведешь машину?

— Да. Я хочу, чтобы ты была у меня на виду. Весь день. — Я наклоняюсь и провожу клыками по линии ее подбородка, заставляя ее восхитительно содрогнуться. — Ты сидишь здесь, раздвинув ноги, как послушная маленькая шлюха, и позволяешь мне прикасаться к тебе так, как я