Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— Ну всё, я пошёл. Разберётесь сами. — Пашка свалил Ержана на руки ребятам, почти развернувшись к выходу, но вдруг заметил Лину.

— Привет, Паш, — тихо поздоровалась она, отчего-то робея и кусая губы.

— Привет. — Пашкино лицо вытянулось и застыло в гримасе удивления, взгляд просветлел, и ухмылка сползла, сменилась осторожной улыбкой.

Однако Лине было вовсе не до Пашки, всё её внимание сосредоточилось на Ержане. Филипп и ребята усадили его на диван. Ержан не сопротивлялся, шумно дышал, откинув голову назад, и держался за нос. Заметив Фила, он сразу напрягся и злобно прищурился.

— Наруто, если хочешь остаться жив, сиди смирно, — шутя пригрозил ему Фил, пытаясь осмотреть разбитые нос и губу.

— Чувак, расслабься, он врач. Доверься ему, — слышались голоса друзей.

Ержан еле заметно кивнул и прикрыл глаза, всем своим видом давая понять, что сдаётся на милость врагу.

— Крепко ты его приложил. — Филипп бросил на Пашку тяжёлый взгляд. — Всё же иногда полезно включать мозги и соизмерять силу.

— Да он сам виноват, нарвался. — Пашка довольно оскалился, наблюдая за действиями Фила.

«Такому, наверное, всё нипочём, ни сострадания, ни чувства вины, привык махать кулаками по каждому поводу и без, совсем как в детстве», — подумала Лина.

По просьбе Филиппа Лина принесла небольшой тазик с водой, два полотенца, аптечку и кубики льда из холодильника. От вида и запаха крови её замутило, но она держалась изо всех сил, чтобы не грохнуться в обморок. К тому же, Филиппу нужна была помощь.

Смыв кровь с лица, он внимательно осмотрел повреждения и положил на лицо холод. Потом полез в аптечку, набрал в шприц лекарство и, не дав Ержану опомниться, сделал инъекцию в руку.

— Ай, ай-ай! Что это? — заныл тот.

— Обезболивающее. — Филипп похлопал Ержана по плечу. — Посиди немного, сейчас полегчает.

Потом он аккуратно вставил в носовые ходы турунды из ваты, осторожно надавливая на нос, будто на место косточки ставил. Ержан застонал.

— Наруто, тихо сиди. Потом спасибо мне скажешь, у тебя точно перелом со смещением. И на сотряс похоже.

— Блин… — смачно выругался Пашка. — Мне не нужны траблы, меня со службы погнать могут. Сделай что-нибудь, а? Ты же можешь.

— Видел однажды, — не отрываясь от своего занятия, ответил Филипп. — В травматологию надо бы, рентген сделать.

— Я не поеду в травматологию. Лечи меня сам, — прохрипел Ержан. — Я вообще боюсь врачей и больниц.

— Посмотрим. Можно понаблюдать на свой страх и риск. Только тебе придётся остаться хотя бы на пару часов здесь.

— Я останусь. Только вылечи меня.

— И козлиться не будешь?

— Не буду.

Лина напряжённо следила за действиями Филиппа и удивлялась его спокойствию. «Наверное, быть врачом — это настоящее призвание. Я бы точно растерялась или отключилась от страха. И помощь потребовалась бы мне самой. Всё же Филипп — молодец! Он настолько уверен в себе и своих действиях, что ему невольно хочется довериться», — с гордостью думала она.

Когда с манипуляциями было покончено, Ержана проводили наверх, уложили в детской, и он уснул. Лина подхватила таз с окровавленными полотенцами и отправилась в ванную.

— Дай помогу. — Пашка увязался за ней, забрав таз из её рук. Пока Филипп занимался врачеванием, Лина ощущала на себе пристальные взгляды Пашки и чувствовала себя неловко, словно кролик, загнанный удавом в угол.

Пашка поставил таз под струю холодной воды, отчего запах крови только усилился, и Лину затошнило. Выскочив из ванной, она рванула из дома на крыльцо и стала хватать ртом воздух. Её охватила внезапная слабость, и в глазах потемнело. Пашка тут же оказался рядом.

— Лин, ты чего? — Он помог ей спуститься со ступенек и усадил на лавку под окнами дома.

— Сама не ожидала от себя такого, — попыталась оправдаться она. — Зрелище не для слабонервных.

— А мне привычно, я и не такого в армии насмотрелся, сам сколько раз по роже получал. — Пашка закинул ногу на ногу, вольготно откинувшись на спинку лавки, но глаз от Лины не отводил. — Я сейчас на службе у одного крутого чела, и меня хотят назначить начальником охраны. Если узнают, что я замешан в уличной драке, точно на дверь укажут. А мне бы не хотелось работу терять. Бабки хорошие платят, и премии бывают. Вон BMW прикупил, правда, с пробегом, но всё лучше, чем у Фила.

— Ты, что же, соревнуешься с ним? — удивлённо протянула Лина, внезапно забыв про дурноту.

— Да не, я так… для сравнения. — Пашка криво улыбнулся. — Хочешь, прокатиться с ветерком?

— Нет уж, спасибо, как-нибудь в другой раз.

Они немного помолчали.

— А ты теперь с нефорами тусуешься? — хмыкнул Пашка. — Ты же нормальная девчонка. Не ожидал от тебя.

— А что такого? Они интересные ребята.

— Да ну… — Пашка брезгливо поморщился. — Они же панки, отбросы, ни одного нормального пацана. Фил был — и тот весь вышел.

— Кажется, ты спешил куда-то, хотел уходить? — вспылила Лина, резко развернувшись и вонзив в Пашку сердитый взгляд.

— А я из-за тебя остался, прикинь. Ты мне давно нравишься, ещё с детства.

— Надо же! Именно поэтому ты задирался ко мне, подножки ставил, в лужу толкал?

— Ну это в детстве было, а сейчас я бы с радостью с тобой замутил. Повстречались бы год-два, потом поженились. Пойдёшь за меня? Будешь на полном обеспечении дома сидеть. Любая о таком только мечтает.

Лина едва не задохнулась от возмущения, настолько самоуверенно и тупо рассуждал Пашка.

— Может, какая любая и мечтает, только не я, — нашлась она с ответом, спустя доли секунды. — К тому же, ты опоздал, Паш. Мы с Филиппом встречаемся, и у нас всё серьёзно.

— С Полянским? Серьёзно? — Пашка скривился. — Ты сбрендила, что ли? Ты посмотри на него, он же нефор, фрик, не удивлюсь, если сидит на наркоте. Да ты сама с ним скатишься на дно. Они все маргиналы: и он, и его дружки. Живут в заброшке, как бомжи. Я лично видел…

— Не смей так говорить про Филиппа. Ты просто завидуешь ему, всегда так было, с детства! Ты…

— На себя посмотри, — неожиданно