Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

Фил медленно спустился со ступенек, остановившись напротив Пашки, и смотрел на него сверху вниз. По всему было видно, что он едва сдерживает злость. Кулаки он сунул в карманы толстовки, пару раз хрустнув костяшками пальцев. Никто не заметил, когда он вышел из дома и сколько времени простоял на крыльце.

Пашка слегка растерялся, даже заёрзал на месте, но тут же взял себя в руки и снова натянул противную ухмылку.

— За такую девчонку можно и подраться. Я всё сказал, теперь дело за ней.

Лина вскочила на ноги и встала рядом с Филиппом, опасаясь, как бы Пашка не полез на Фила с кулаками. Она призвала на помощь все свои способности, мысленно молясь, чтобы ребята вышли из дома во двор.

— Ну и чем ты можешь зацепить такую девчонку, как Лина? — чеканил Филипп. — Ты же быдло, деревня, тупой мужлан. Напряги уже мозг. Тебе тут вообще ничего не светит.

Пашка резко поднялся. Он был крупнее и выше Филиппа и буквально нависал над ним. Ноздри его трепетали, рот скривился в злобном оскале.

— Ещё одно слово, и я тебя одним ударом замочу, — прорычал он.

— По-другому ты на критику не отзываешься? Что так? Правда глаза режет? — Фил бесстрашно смотрел Пашке в лицо, или, быть может, Лине хотелось в это верить.

— Ребята, пожалуйста, не нужно… — бормотала она, дрожа как осиновый лист.

В тот же момент из дома вышли ребята: Макс, Шум и ещё парочка друзей. Они моментально обступили парней.

— Слышь, друг, угомонись. — Макс пихнул Пашку в плечо. — Со службы вылететь хочешь? Да легко — один звонок ментам. У меня и там кореш есть.

Пашка тут же замялся и отступил, враждебно оглядывая толпу.

— Да пошли вы все, нефоры проклятые. Давить вас всех, как клопов… А ты, — он злобно зыркнул на Лину, — ещё припомнишь мои слова. Сама приползёшь!

Пашка развернулся и зашагал к воротам, с дури шарахнув калиткой. Заурчал мотор BMW, и машина рванула с места.

Напряжённое утро плавно перетекало в день. Погода постепенно развеялась, и на небе показалось солнце. Макс прихватил гитару, и вся компания переместилась во двор. Лина и Филипп остались в доме, решив прибраться на кухне. Про Пашку они не вспоминали, хотя Филипп заметно хмурился и молчал, явно размышляя над словами бывшего друга.

— Филипп, ну ты чего? — Лина приникла к нему, обвив руками, но он не торопился обнять её в ответ.

— Может, этот придурок прав, и тебе не стоило связываться с таким, как я, — пробормотал он.

— Ну что за настроения? Пожалуйста, позволь мне самой решать, с кем и где быть. Я уже не маленькая и знаю чего хочу. Я давно сделала свой выбор.

Уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Филипп, ты серьёзно думаешь, что меня заденут Пашкины слова? Мне никогда не понять таких, как он. И я повторю в сотый раз: мне нужен только ты!

— Лин, твоя любовь делает меня сильнее. — Фил облегчённо выдохнул и крепко сжал Лину в объятиях. — Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня.

* * *

А когда часы пробили ровно три, позвонил Лёха. Лина снова почувствовала угрызения совести, ведь она ни разу за всё время не вспомнила о друге.

— Лёш, привет! — радостно воскликнула она. — Чем занимаешься?

— Скучаю. Вот решил тебе позвонить.

— А давай к нам, садись на элку, к шести часам доберёшься. У нас тут гости. Макс и ребята из «Аспида», и девочки есть.

— Ух ты. А ничего, что я без приглашения?

— Я тебя приглашаю. Давай, приезжай, ждём тебя.

— Класс. Еду. — И Лёха отключился.

* * *

К вечеру вся компания была в сборе. После шести подтянулся Лёха с гитарой и быстро влился в коллектив. Даже Ержан спустился к ребятам и чувствовал себя вполне сносно. Так и крутился возле Филиппа. Похоже, сотряс пошёл ему на пользу, и мозги встали на место. А когда Филипп подключил «Ямаху», и вовсе растаял.

— Братан, ты крутой врач, ещё и классный музыкант! Да если б не ты, я бы в больничку загремел, — бубнил он. — Я тебе столько кур принесу, всю морозилку забью.

— Наруто, расслабься. Куры мне не нужны, с ними возни не оберёшься. Просто смотри на всё проще. — Филипп наигрывал какой-то незнакомый мотив.

— Мне нравится, что ты называешь меня Наруто. Это мой любимый герой!

— Я заметил… — рассмеялся Филипп. — А где твой шанкобыз? Дашь поиграть?

— Тебе дам, друг. — Ержан достал из кармана куртки деревянную коробочку и вынул металлический инструмент, с виду похожий на небольшие ножницы или ключ. — Мне из Казахстана брат прислал. Мой дед играл, отец играл. Это традиция семьи.

— Сам-то сможешь?

— Смогу, этот инструмент шаманский, он лечит. — Ержан приложил шанкобыз ко рту и стал издавать пружинистые звуки.

Это было словно сигналом к действию. Макс и Герыч подхватили гитары, Шум уселся за свой барабан и стал отбивать палочками ритм. Фил подыгрывал на синтезаторе. Когда аккорды вылились в настоящую мелодию, народ восхищённо загудел.

Друзья окружили музыкантов и подпевали знакомые песни. Никто не вспоминал о Пашке и о недавнем конфликте. Победила дружба и любовь.

И всё переплеталось: смех, гул голосов и весёлые созвучия нот, что витали над ними. Акустика в холле и впрямь была потрясающая, и звук получался летящим и объёмным, а песни — сложными и красивыми. И было в этом что-то завораживающее и бесконечно волнующее.

Спустя пару часов ребята сделали перерыв, Макс захмелел от пива, музыки и хорошей компании, Фил потягивал колу и выглядел умиротворённым, он был в своей стихии и просто кайфовал.

Вскоре вся компания переместилась во двор. Ребята натаскали дров и развели костёр. Из колонок гремела музыка: «Продиджи» и ещё какой-то тяжеляк. Народ наэлектризованный, взбудораженный галдел без умолку. Девчонки устроили дикие пляски вокруг огня, кто-то завёл разговоры о вечном. Лине с Филом было вообще не до гостей. Они ушли за беседку и целовались до одури.

Макс разошёлся на радостях и орал свои песни громче всех. Лаяли собаки во дворах, и Лина заволновалась, как бы председатель посёлка не вызвал полицию, но, к счастью, был будний день, и соседские дачи пустовали.

—