Эпоха героев - Нира Страусс

Она оставила её стоять на месте, глубоко дышащую и заметно смущённую, и вернулась ко мне. Дедалера фыркнула, когда Хоп бросил ей на пол немного орешков, и чайник завизжал.

— Ты точно в порядке? — тихо спросила я у Каэли. — Куда тебя забрала Луксия? Почему ты оказалась в Кранн Бетаде?

— Ах да, священное дерево. — Она глубоко вдохнула. — Первые дни Луксия пыталась обратить мою магию вспять, вернуть меня в прежний облик, но это оказалось невозможным. Мне потребовалось много времени, чтобы соединиться со своими силами, принять их и научиться управлять ими. Слишком много лет страха, подавления, побегов… Это не было для меня естественным. Я даже не помнила момент, когда впервые превратилась в медведя. Я почти ничего не помню с тех пор, как мы были у причала. Что-то очень злое овладело мной, когда принц Бран ударил тебя, и я не пришла в себя до тех пор, пока не оказалась в руках у Морриган — гораздо позже.

Да, я помнила ауру, которая тогда окутала мою сестру, этот свет… и как она с лёгкостью разметала охотников. Смертоносная. Неумолимая.

— У Морриган, кстати, мне жилось неплохо. За редкими исключениями, когда Никто полностью овладевал телом, я в основном только ела и спала. И нет, я ни на секунду не винила тебя за случившееся или за то, что ты не смогла спасти меня, когда мы виделись в Теу Бьяде, — сказала Каэли, глядя мне прямо в глаза. — Я знала, что ты сделаешь всё, чтобы добраться до меня.

Я открыла рот, чтобы ответить. Но Мэддокс опередил меня:

— Она сделала всё. И даже больше. Поставила под удар свою жизнь.

Гвен подняла руку:

— Я свидетель.

Каэли улыбнулась.

— Я знаю. Это же Аланна’са. Когда она чего-то хочет, ничто не встанет у неё на пути.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, а в груди разливается чистейшее чувство удовлетворения. Любовь между мной и моей сестрой всегда была безусловной. И сейчас часть тяжести спала с души — потому что она ни на секунду не сомневалась, что я за ней приду. Что ничто и никто меня не остановит.

— Значит, ты не могла вернуться в человеческий облик. А потом что было?

— Она отвела меня в Кранн Бетад, и это было… даже не знаю, как описать. Хотя ты и так знаешь. — Её пальцы нащупали мои. Мы переплели руки. В её прикосновении чувствовалась только жизнь, свет и тепло — как всегда. — Луксия всё это время была там. Внутри дерева есть настоящий дом, и она рассказала, что они с сёстрами и Ширром жили там до того, как попали в Гибернию. Они пришли не прямо из родного мира.

Я нахмурилась, вспоминая лестницу, которую видела среди корней…

— Что? В смысле, они жили в священном дереве?

Все вокруг замерли, вслушиваясь в каждое слово Каэли.

Сестра наклонила голову, задумчиво.

— Луксия никогда не говорит о своём родном мире. Ни о том, что случилось в Тинтагеле и почему они с Ширром ушли. Я знаю только, что сначала они попали в Кранн Бетад и обустроили там быт. Я видела дом, кровати, стол и стулья, следы, которые остались. Они напитались силой, и уже тогда — могущественные — пришли в Гибернию. Создали жизнь, распространили ауэн и оив. Может, поэтому их потом и считали чем-то вроде богов.

— Керридвен говорила мне нечто похожее, — вспомнила я вслух. — В тот день, когда я тебя увидела. Она сказала, что и она, и дерево существовали задолго до Ксены, Тараксис и Луксии. Что, когда они с Ширром прибыли туда, они даже не были богинями.

Слова повисли в воздухе.

Мэддокс, сидевший на низком столике перед диваном, нахмурился.

— Мы почти ничего не знаем о прошлом Ксены, Тараксис, Луксии и Ширра. Но знаем, что есть Иной Мир, а значит, возможно, есть и другие. Логично предположить, что они были существами из другого мира, пришли в Кранн Бетад, напитались магией, пришли сюда — и рассеяли её по всей Гибернии.

Я взглянула на Фиона, прислонившегося к дальней стене, мрачного, как никогда.

— Если ты что-то знаешь, было бы неплохо, если бы ты сейчас заговорил.

Он фыркнул.

— Тараксис даровала мне бессмертие, но не делилась откровениями. Даже когда Ширр напивался до потери сознания, он никогда не говорил, откуда родом или почему они пришли в Гибернию. Если хочешь знать моё мнение — это была слишком болезненная тема. Проще было её похоронить.

Болезненная тема…

— Возможно. Хотя это может объясняться и другими причинами. — Перед глазами всплыл образ Луксии в лесу: гордая, но измождённая. — Она рассказала тебе, почему Теутус её не убил?

Каэли вздохнула:

— Только то, что после смерти Ксены Тараксис решила сама отдаться Теутусу, чтобы всё закончить, и заставила сестру поклясться, что та уйдёт и выживет. Что позаботится о Гибернии и о своих творениях. Поэтому Луксия и скрывалась всё это время. — Её большой палец почти бессознательно гладил мои костяшки пальцев. — Она слаба. Её сила была неразрывно связана с сёстрами, и когда они умерли, у неё почти не осталось сил, чтобы вернуться в Кранн Бетад и ждать, в надежде, что пророчество исполнится. Там, рядом с энергией дерева, она продержалась все эти годы. — Из-под её кожи вспыхнули золотистые нити, лаская мои пальцы, вызывая щекотку и тепло, заставляя меня затаить дыхание. Моя Тьма в ответ лизнула её пальцы, довольная. — Наши магии тоже связаны.

— Мы сами связаны.

Она посмотрела на меня, и вдруг её изумрудные глаза снова наполнились слезами.

— Я так скучала по тебе, Аланна’са.

Я крепко её обняла, прижав к себе. Мне было всё равно, как она теперь выглядит — её энергия была прежней, взгляд, её оив. Она навсегда останется моей младшей сестрёнкой.

— И я по тебе, леэки. Ты даже не представляешь как.

Кто-то кашлянул, между нами.

— Значит, — проворчала Орна, — это и есть вторая девочка-демон.

Каэли отпрянула с восторженным возгласом:

— О да! Я так хотела спросить про меч! Можно?

Она протянула руки к рукояти — и мы все одновременно закричали:

— НЕТ!

Сестра застыла с раскрытым ртом.

— Ну что такое? Я обещаю быть осторожной!

— Орна — особенный меч, — объяснил Мэддокс.

Фион хрипло рассмеялся.

— Ну и грёбаный эвфемизм, — хмыкнул Фион.

— Вы не имеете права высказываться! — возмутилась Орна. — Конечно я особенная, но не потому, что терпеть не могу ваши грязные руки на себе!

Каэли выглядела абсолютно потрясённой.

— Ух ты. Похоже, вы друг друга совсем