Эта властная сила - Джудит Френч

– Ты деньги привез? – спросила Кэтлин.

– Все выплатили, даже больше дали.

– Ура, мы богаты! Где они? Покажи.

Шейн загадочно улыбнулся.

– Мам, папа...

– Цыц, Рори, придержи язык. Лучше возьми сестру и покажи ей пони, которого я купил для нее.

– Ой, папочка, спасибо тебе огромное! – завизжала от восторга Дерри.

Дети убежали на конюшню.

Из дома вышла Урика и поприветствовала обоих. Она вышла замуж за англичанина, который работал у Шейна с недавних пор поваром.

– А Мэри где? – спросила ее Кэтлин.

– Помогать Рейчел с детьми.

После смерти Здоровяка Эрла Рейчел унаследовала поместье отца, и Гейбриел с головой ушел в новый для себя бизнес.

– Может уставший с дороги мужчина наконец принять свою законную ванну? – спросил Шейн.

– Не раньше, чем он скажет своей верной жене, что он так от нее скрывает. Урика, приготовь Шейну свежие полотенца.

Макенна игриво подмигнул жене:

– Я тебя буду ждать в ванной.

Когда Шейн ушел, Кэтлин спросила у Джастиса:

– Ну рассказывай, что опять задумал отец?

Джастис ухмыльнулся:

– Он сам расскажет. Он просто от нетерпения сгорает, но ты же его знаешь, он помучает тебя еще немного.

В дверях появилась Урика.

– Урика, скажи Тоби, чтобы поторопился с ужином.

Урика поклонилась и исчезла.

Полчаса спустя Кэтлин сидела рядом с Шейном, который плескался в ванне.

– Ты скажешь мне или нет?

– Тише, женщина, не видишь, я расслабляюсь.

– Или ты мне сию же минуту все расскажешь, или...

– Да-да, я весь внимание.

Кэтлин схватила со стола кувшин с ледяной водой и вылила все на голову мужа.

– Эй! – закричал он, отплевываясь. – Ты что?! Грязные приемчики!

– Будут еще грязнее, если сейчас же мне все не расскажешь.

Шейн расхохотался.

– Ладно... Я купил нам землю в Калифорнии.

– Что?! Но...

– Я не думал об этом, Кейти, все само получилось. Пойми, такой шанс выпадает раз в жизни. Три тысячи акров холмов, сочной травы и чистой воды. Старый владелец умер, не оставив наследников. И банк Филадельфии, через который я работал с армией, предложил мне купить эту землю.

– Три тысячи акров? – Кэтлин недоверчиво смотрела на Шейна. – Но откуда у нас такие деньги?

– Мне пришлось только расплатиться по долгам и заплатить все налоги. Банку не терпелось избавиться от этой собственности. Она слишком далеко от золотых приисков. Так что денег за лошадей хватило на все.

– Но, Шейн, ты же не хотел залезать в долги, а нам нужно будет много денег, чтобы построиться.

– Стил сказал мне, что у него есть покупатель на Килронан. Он купит его по максимальной цене. Так что у нас еще и останется.

– Продать Килронан?

– Малышка, – Шейн начал расстегивать пуговицы на блузке жены, – здесь становится небезопасно. В штат постоянно въезжает всякий сброд. Скоро здесь польется кровь, и я не хочу, чтобы моя семья оказалась посреди всего этого.

– Но мы же хотели, чтобы Килронан достался Джастису.

– Он сам рвется в Калифорнию. Говорит, что здесь он знает каждый камень, и ждет не дождется, чтобы увидеть новые земли.

– Но почему ты сперва не обсудил все со мной?

Шейн сжал губы.

– Я думал, что так будет лучше, но если ты против...

– Признайся, Шейн, дело не в Джастисе. Тебе самому хочется податься дальше, на запад.

– Кейти, милая, ты же знаешь, мне нужен вызов. А здесь все отлажено. Мне скучно, еще пара лет, и я начну стареть.

Кэтлин обняла его за мокрые плечи.

– Шейн, ты еще любишь меня?

– Что за дурацкий вопрос, Кэтлин Макенна? Я тебя люблю с двенадцати лет.

– Хорошо. Я просто хотела услышать это еще раз. Мой ответ – да.

– И что это значит?

– Я поеду с тобой в Калифорнию. Я поеду с тобой хоть на край света, но только при условии, что ты построишь нам дом.

Шейн рассмеялся.

– Дом там уже есть. Огромный дом. Сады и виноградники. Фонтаны и павлины. Тебе там понравится, Кейти. Но если хочешь, можешь пока остаться здесь, а я...

– Ну уж нет, Шейн Макенна. Последний раз я ждала восемь лет, пока ты все приготовишь к моему приезду. Так что больше я тебе такого шанса не предоставлю. Вместе, и только вместе. – Она взяла его мокрую руку и положила себе на живот. – Мы поедем все вместе.

И она принялась целовать его и целовала до тех пор, пока все возражения не испарились, уступив место желанию.