Летняя луна - Лаура Кинсейл

– Мерлин, – нежно спросил он, – ты хочешь отдохнуть?

– Нет, – ответила она. Дыхание ее слегка участилось. – Я устала отдыхать. Зачем вы велели всем уйти?

Он тихо усмехнулся:

– Хм-м… Из чистого эгоизма.

– А я хотела еще пирожное.

Он нежно взял ее за подбородок и приподнял вверх, затем наклонился и стал целовать лоб и нос.

– Нужно уложить тебя в постель, чтобы ты отдохнула. Ты сама не знаешь, сколько потратила сил.

– Я хорошо себя чувствую. – Это была маленькая ложь. Она и вправду ощущала, что слабеет. Однако он с такой нежностью целовал ее висок, глаза, щеку, двигаясь дальше вниз по шее… от этого кто угодно задрожал бы. – Ох, – прошептала она. – Что вы делаете?

– Люблю тебя, Чара. – Он приподнял ее волосы и гладким подбородком потерся о щеку. – Я просто… люблю тебя.

– Почему? – Она глубоко втянула воздух. – Потому что мы теперь женаты?

– М-м-м… скорее наоборот. «Лучше жениться, чем сгореть» – слышала такое? А я весь горел, Чара.

Она тихонько вскрикнула, когда он скользнул руками вниз, положил их на ее грудь и притянул ее к себе. Она запрокинула голову. Руки его напряглись, и он прильнул губами к изгибу ее шеи.

«Да, – подумала она, в то время как наслаждение от поцелуя охватило все ее тело, – жениться гораздо лучше».

Вдруг он убрал руки и выпрямился:

– Я приду позже. Ты должна отдохнуть.

– Отдохнуть? – Казалось, она не понимала значения этого слова, которое не имело ни малейшей связи с биением ее пульса и легким трепетом в шее, как будто он все еще целовал ее. – Но мне нравится то, что вы… – Она взглянула ему в глаза. – Я совсем не хочу отдыхать.

– Я пришлю мамину горничную, чтобы она помогла тебе переодеться.

– Но Рансом…

Он открыл дверь.

– Отдыхай, – приказал он. – Ложись поспи.

– Поспать!

– Мерлин, – хрипло сказал он, – я вернусь сегодня же вечером.

Взгляд его был многообещающим, а глаза светились огнем. Мерлин облизнула губы:

– И тогда вы сможете остаться подольше?

– Думаю, – он улыбнулся, – я сумею это устроить.

Рансом шел по коридору, направляясь в салон, куда, как он полагал, могли переместиться гости, чтобы продолжить отмечать его торопливо устроенную свадьбу. Ранее он успел дать указание Коллетту, чтобы всем было оказано обычное для Фолкон-Хилла гостеприимство. Пожалуй, теперь он и сам мог выпить несколько бокалов шампанского. Оставить сейчас Мерлин – растаявшую от его ласк – стоило ему огромных усилий. Но ей нужно отдохнуть. В этом он был уверен, потому что видел, как во время церемонии на ее лице иногда появлялось замешательство.

И все же он весь горел. Рансом закрыл глаза, смущенно улыбаясь: «Ты дымишься, как труба. Возьми себя в руки».

Он должен был благодарить Бога за то, что она жива и в сознании. Да он и благодарил. Еще как! Но потом он вспоминал, как ее нежные губы отвечали на его поцелуи и ласки, и сердце его начинало учащенно биться.

Он встретил камердинера, выходившего из комнаты, временно заменившей Рансому спальню.

– Ваша светлость, – сказал тот, – примите мои поздравления. Мы все чрезвычайно счастливы, что мисс… что ее светлость новая герцогиня поправилась. Следует ли мне перенести ваши вещи обратно в гардеробную?

Рансом благодарно кивнул.

– Да. Мисс… – начал он и остановился, улыбнувшись вместе со слугой. – Моя супруга сейчас отдыхает. Думаю, с перемещением можно повременить до завтра.

– Да, ваша светлость. В связи с последними событиями я не хотел беспокоить вас пустяками, но та шляпа, о которой вы спрашивали… вероятнее всего, она принадлежала лорду Шелби. Или, возможно, майору О’Шонесси: так получилось, что они оба пользуются услугами одного и того же мастера и носят одинаковый размер. Однако слуга милорда сказал, что у него недавно как раз одна шляпа потерялась. А у майора камердинера нет, так что здесь я ничего не могу сказать с уверенностью.

Рансом вскинул голову:

– Шляпа у вас?

– Да, ваша светлость. Она вместе с вашими вещами.

– Принесите ее мне.

Камердинер поклонился и юркнул обратно в спальню. Через несколько секунд он показался вместе со шляпой. Рансом взял ее в руки и перевернул, изучая.

Да, по всей видимости, это шляпа Шелби – и ложный след. Брат мог потерять ее в лесу когда угодно, в любой момент за последние два месяца. Однако какое странное совпадение, что и Куин носит такой же размер и фасон… и даже еще более странно, что Куин так быстро, фактически немедленно после похищения начал обыскивать территорию Фолкон-Хилла.

Рансом повертел шляпу на пальце. Затем снова направился в салон, даже радуясь тому, что можно опять заняться расследованием и отвлечься от любовных порывов.

– Привет, – сказала Мерлин худенькому мальчику, который робко постучал в дверь спальни. – Ты кто?

От удивления мальчик открыл рот:

– М-м-м-м-мисс М-м-мерлин! Я Вудроу!

– Прости, пожалуйста. Ты мой друг? Рансом сказал, что я кое-что забыла. Наверное, я забыла и некоторых друзей. Я и самого его забыла тоже.

– Забыли м-м-моего дядю? – Вудроу изумленно уставился на нее. – Не м-м-могу п-п-представить, чтобы к-к-кто-то его з-з-забыл.

Мерлин пожала плечами, будто прося прощения.

– Ладно, – сказал Вудроу. – Хорошо, чт-т-то я п-п-пришел. Вы же не забыли л-л-л-летательную м-м-машину, правда?

– Конечно же, нет. Я собираюсь немедленно вернуться к работе над ней. Крылья уже скоро будут готовы для эксперимента.

Глаза его округлились, выражая печаль.

– Ой, а р-р-разве вы и к-к-катастрофу забыли?

– Катастрофу?

– Да. Ваш несчастный случай. Н-н-не помните?

Она покачала головой, нахмурившись.

– Ты хочешь сказать… Не может быть, чтобы я попала в аварию на летательной машине! – воскликнула она.

Вудроу озадаченно смотрел на нее. Он хотел ответить, но потом засомневался.

– А д-д-д-дядя Деймерелл не сказал вам?

– Нет, я… Он говорил только о том, чтобы мы поженились.

– Вы же именно поэтому б-б-б-были больны. Вы упали с ужасно ог-г-г-громной высоты и ударились головой. С тех пор вы т-т-только спали. – Он подошел к ее креслу и взял ее за руку. – Это было ужасно. Мы все боялись, что вы не проснетесь больше.

– Но я летала? Я летала на своей машине? А я даже не помню, как доставила ее до места, откуда взлетела!