Не любовь - Оксана Хващевская

Но девушка даже не взглянула на него.

Она вдруг почувствовала, как почва уходит из-под ног и она летит в пропасть, не имея возможности ни остановиться, ни удержаться. Кто-то снова все решал за нее, а она опять оставалась безмолвной свидетельницей происходящего. В данный момент Мира могла лишь догадываться, что Степик скажет Самарину, чем пригрозит, что потребует и чем все обернется потом для нее самой.

На мгновение в памяти всплыли глаза Вадима, непроглядные, как ночь, ничего не выражающие, холодные и безразличные. И ярость вспыхнула в душе девушки. Ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Глаза сузились, превратившись в два стальных клинка.

— Где он? — строго спросила она.

— Мира… — поднимаясь из-за стола, начал Юрьев.

В ту же секунду, подскочив, словно разъяренная кошка, опрокидывая на пути стулья, девушка обеими руками вцепилась в ворот его рубашки.

— Я тебя спрашиваю, где он? — закричала она.

— Мира, послушай…

Оттолкнув Гарика, Мирослава бросилась в комнату и заметалась по ней в поисках сумочки. Бормоча себе под нос угрозы и ругательства, она вместе с тем чувствовала, как отчаяние поглощало ее. Степик наверняка в очередной раз все испортит, а исправлять будет нечего.

Отыскав сумочку, Мирослава вытряхнула ее содержимое на кровать, схватила мобильный телефон и дрожащими пальцами набрала номер Рудинского.

— Да? — отозвался тот через пару гудков.

— Ты где? — прокричала девушка.

— Мира, я сейчас занят! — как-то очень серьезно и сдержанно ответил Степик.

— Степик, если ты только посмел… Я не знаю, что я сделаю с собой, с тобой, если ты только посмел сказать ему хоть слово… — проговорила Мирослава срывающимся голосом.

— Мира, успокойся!

— Ты же знаешь, я не простила тебе прошлого и никогда не прощу, но если ты снова отберешь его у меня… — самообладание покидало ее, и слезы катились по щекам.

— Мира, я действительно сейчас занят, но совсем не тем, в чем ты меня обвиняешь. Знаю, ты не веришь мне, знаю, что, несмотря ни на что, считаешь чудовищем, но он-то у тебя святой, позвони ему и во всем убедись сама! — с горечью сказал Степик и бросил трубку.

Мира закрыла лицо руками. Если бы она могла позвонить ему! Если бы могла… Она была уверена, что трубку Вадим не возьмет.

В лице Самарина ничего не изменилось, даже не дрогнуло, когда какой-то паренек столкнулся с ней на катке и она упала.

Голова разболелась. Мира заползла под одеяло, погасила ночник и закрыла глаза, гоня прочь мысли, сомнения и страх. Спать! Спать! Спать! Сон — единственное ее спасение! Завтра будет новый день, завтра она не будет чувствовать себя так ужасно, завтра что-нибудь да изменится, забрезжит какой-нибудь свет, по-другому и быть не может, но все это будет завтра, а сейчас спать…

Сидя за столиком в полутемном зале кафе, Степик беспокойно вертел в руках стакан с виски, к которому даже не притронулся, и поглядывал то на входную дверь, то на часы у себя на запястье. Время было позднее, но о каком-то конкретном времени они ведь и не договорились, просто он сказал, что будет ждать ее в этом кафе в центре, а она не сказала, что не придет.

Увидев Ирину на катке, узнав в ее муже хозяина хутора, Рудинский не поверил собственным глазам. Не сразу до него дошла и суть произошедшего. Теперь же, погруженный в воспоминания о прошлом, Степик многое понял. Радости это не прибавляло, наоборот, усиливало горечь сожалений.

В суматохе, вызванной падением Мирославы, Степик не раз ловил на себе взгляд Самарина. И очень удивился, когда на выходе кто-то коснулся его плеча.

Обернувшись, он увидел Ирину.

Извинившись, она спросила о Мире. Рудинский что-то ответил, а потом вдруг назвал это кафе и сказал, что будет ждать ее здесь вечером. Наверное, и для женщины его приглашение было не меньшей неожиданностью. Степик успел увидеть растерянность, промелькнувшую в ее глазах. Но времени не было, он ушел, не дождавшись ответа. А сейчас был уверен, что Ирина не придет. Смысла в этой встрече не было. Теперь он понимал, как глупо, видимо, выглядел, приглашая ее на свидание, и она, наверное, это тоже понимала. Прошлое не вернуть и не исправить. Им ведь и сказать друг другу нечего. Степик снова посмотрел на часы и решил уходить. Тут-то и появилась Ирина. Сбросив с головы капюшон норковой шубки, она оглядела зал и, заметив его, направилась к нему уверенной походкой.