Прекрасная наставница - Джуд Деверо

Дело кончилось тем, что Кэтрин стала носить с собой карандаш и тетрадку и записывать жалобы леджендцев. Она не имела ни малейшего представления, что ей делать с этим списком, но продолжала вести его из опасения показаться невежливой. К концу второй недели она уже знала половину жителей Ледженда в лицо и по имени, и возницы фургонов, доставлявшие провизию из Денвера, приберегали для кухни Стюартов самые свежие продукты. Когда пошла третья неделя ее пребывания в Ледженде, о ней стали говорить как о лучшей поварихе в округе, а может быть, и в целом мире. Славу великолепной кулинарки Кэтрин приобрела благодаря тому, что Стюарты любили приглашать на обед соседей.

И вот прошел месяц с тех пор, как они с Джереми прибыли в этот город. Сейчас Кэтрин сидела в зале заседаний и ждала начала суда. После первой и единственной стычки с Коулом Джорданом она больше ни разу не видела его: в тот же день он уехал из Ледженда и вернулся домой только прошлой ночью.

Он сидел в противоположном углу зала суда в окружении трех адвокатов, небрежно раскинувшись в кресле и вытянув ноги вперед.

Этим утром Стюарты уделили самое тщательное внимание туалету Кэтрин. Ее заставили надеть глухое черное платье и старомодную черную шелковую шляпку. Волосы ее так туго стянули на затылке, что у нее заслезились глаза. Зато результат превзошел все ожидания. Джереми, увидев мать в этом наряде, широко распахнул глаза и прошептал.

— Ты похожа на мадонну Рафаэля. Посмотрев в зеркало, Кэтрин мысленно согласилась, что вид у нее бледный и… невинный.

— Непорочная вдова, — высказал свое мнение мистер Стюарт, положив руку на круглые плечи жены. — Я знал, что ты отлично справишься с этой задачей, моя сладкая голубка.

— Я выгляжу просто нелепо, — сказала Кэтрин, прикалывая брошь в виде камеи к высокому вороту тяжелого шелкового платья.

— А по-моему, она выглядит настоящей красавицей, миссис Голубка, — сказал Джереми, восхищенно глядя на мать.

За глаза он уже давно называл миссис Стюарт «миссис Голубка», но однажды проговорился и назвал ее так за общим столом. Мальчик страшно перепугался, однако чету Стюартов очень повеселило это обращение, и они разрешили Джереми обращаться к ней так и впредь. Даже Кэтрин с трудом удерживалась, чтобы не назвать ее Голубкой: уж очень соответствовало это имя нежному и мягкому характеру миссис Стюарт. И тем не менее эта кроткая голубица вела дом железной рукой и как хотела вертела своим мужем.

Судья объявил начало заседания и вызвал Коула Джордана для дачи показаний.

Мистер Стюарт спросил Коула, почему тот не выполнил условия контракта и отказал вдове Кэтрин в работе, которая была так необходима ей и ее дорогому сынишке.

— Я отказался взять ее на работу, потому что она не справилась бы с моим сыном, — был ответ Коула Джордана.

С самоуверенной улыбкой он посмотрел в зал. Он улыбнулся даже судье Бэскому, но тот был тверд как скала, и Кэтрин с облегчением вздохнула.

— Все вы знаете моего парня, — продолжал Коул. — Он обожает азартные игры и вполне мог бы стать управляющим публичного дома. А теперь взгляните на нее. Как может совладать с таким мальчишкой женщина, которая всю свою жизнь пила чай из тонких фарфоровых чашек?

Однако Джона Стюарта этот аргумент не убедил.

— Я полагаю, гувернантки для того и существуют, чтобы учить маленьких мальчиков пить чай из фарфоровых чашек! — сказал он. — Может быть, вы хотели, чтобы кто-нибудь научил вашего сына обращаться с пивной кружкой? Тогда зачем было трудиться и выписывать человека из Филадельфии? Подобных учителей у нас и в Ледженде хватает.

Зал разразился смехом, и судья Бэском позвонил в колокольчик, чтобы призвать публику к порядку.

— Тем не менее, — громко заявил мистер Стюарт, — мы согласны с тем, что ваш сын обладает ослиным упрямством и задатками преступника…

— В точности как его папаша… — выкрикнул кто-то из зала, снова вызвав у зрителей дружный смех. На этот раз судья не на шутку рассердился и прикрикнул, приказывая всем замолчать.

— Из ваших показаний следует, что вы пригласили на работу пожилую женщину, которая имела опыт работы с трудновоспитуемыми детьми и умалишенными, представляющими социальную опасность. Это так? — Не дожидаясь ответа Коула, Джон Стюарт продолжил:

— То есть я должен поверить, что вы хотели нанять… ну, скажем, мужеподобную женщину, которая смогла бы сделать из вашего сына настоящего джентльмена? А не расскажете ли вы нам, мистер Джордан, каким образом ей удалось бы это сделать?

Насколько могла судить Кэтрин, Коул Джордан был совершенно спокоен и уверен в победе. Имея представление о его богатстве, она не удивлялась. Такие, как Джордан, сами творят законы, а не подчиняются им.

— Мне был нужен человек, который сначала научил бы этого ребенка слушаться, а уж потом занялся его образованием, — быстро ответил Коул.

— Мистер Джордан, — Джон Стюарт встал с кресла и приблизился к нему, — скажите, какой у вас рост? Больше шести футов?

— На дюйм или два, — поскромничал Коул.

— Очень хорошо. — Мистер Стюарт вернулся на место. — Шесть футов два дюйма и пара сотен фунтов веса, верно? Коул улыбнулся уголком рта.

— Об этом лучше спросить у присутствующих здесь дам. Я думаю, они в точности знают мои размеры.

Намек был настолько явным, что в зале послышался женский смех. Коул посмотрел на Кэтрин, видимо, ожидая, что она улыбнется ему. Однако она ответила взглядом, который любого другого обратил бы в камень. Но он только подмигнул ей и снова сосредоточился на вопросах мистера Стюарта.

— Мистер Джордан, мне хотелось бы уяснить: если даже вы, крупный и сильный мужчина, не в состоянии обуздать своего неукротимого отпрыска, каким образом это сможет сделать женщина?

Помещение суда снова огласилось взрывами смеха, но на этот раз судья дождался, пока шум утихнет, и только тогда склонился над столом и выжидательно посмотрел на Коула.

— Не хочется отвечать, мой мальчик? — насмешливо осведомился он, и, уловив враждебность в его голосе, Кэтрин удовлетворенно кивнула головой. Ей уже пересказали историю того, как Коул соблазнил и бросил дочь судьи Бэскома. Хотя справедливости ради следует отметить, что девушка сама преследовала Коула Джордана и обида ее состояла в том, что ей так и не удалось увлечь его настолько, чтобы он женился на ней.

— Если уж на то пошло, — ровным голосом заявил Коул, — я считаю, что она и не собиралась заниматься его воспитанием. — Он немного наклонился вперед, как бы выдавая некий секрет. — По-моему, она гораздо больше интересовалась отцом, чем сыном.

— О-о! — театральным шепотом воскликнул мистер Стюарт. — А что навело вас на эту мысль?

Медленно, словно у него в распоряжении была целая жизнь, Коул достал из кармана рубашки газетную вырезку и вручил ее мистеру Стюарту. Тот несколько секунд изучал ее и затем изрек:

— Ну что ж. Я хочу сообщить суду, — он повернулся лицом к присяжным, — что в этой статье есть такие строки: