Однажды летом в Италии - Люси Гордон

Холли быстро адаптировалась к жизни на вилле, которая, казалось, приняла ее с распростертыми объятиями. Практически все время она проводила с Лизой.

Ее беспокоили быстрые перемены в настроении маленькой подопечной. Лиза могла быть в один момент счастлива, а в другой вся в слезах.

— Я ухаживала за нею в больнице, — объяснила Берта, — Когда ее выписали, ей нужен был уход дома, и судья Фаллуччи решил, что я больше всего подойду на роль сиделки. Лиза — милый ребенок, но я не могу справиться с ее вспышками необъяснимой раздражительности.

— На девочку слишком много всего навалилось, — предположила Холли. — Потерять мать при крушении поезда, быть раненой… Должно быть, она очень страдает.

— Конечно, — согласилась Берта. — Но я ничем не могу облегчить ее переживания. Ей нужна не я.

— Бедняжке нужна ее мать, — вздохнула Холли. Поскольку судья ежедневно уезжал очень рано и возвращался поздно вечером, Холли использовала любую возможность, чтобы получить больше информации о Лизе от Берты и Анны.

— Когда он дома, то закрывается у себя в кабинете, — заметила однажды Анна, наливая им троим кофе на кухне. — Он сильно изменился после смерти жены.

— А какой была она? — спросила Холли.

— Красивая, — с завистью ответила Анна. — Как модель. Было понятно, почему он сходил по ней с ума.

— Сходил с ума? — допытывалась Холли.

— Именно, — твердо ответила Анна. — Знаю, что в это трудно поверить, но в то время он был совсем другим. Я пришла сюда работать вскоре после их свадьбы, и должна сказать, что никогда не видела до такой степени влюбленного человека.

— Я дежурила в больнице в день аварии, — вспоминала Берта. — И видела, как он вошел в вестибюль. На его лице не было никаких эмоций, вообще ничего.

— Он уже знал, что его жена погибла? — спросила Холли.

— Да. Первое, что он сказал доктору, было: «Даже если, она умерла, я хочу ее видеть». Доктор пытался уговорить его немного подождать, но лицо синьора стало еще тверже, когда он произнес: «Я хочу видеть ее, вам понятно?»

— Доктор согласился?

— Не сразу. Он сказал, что маленькая девочка жива и что, может быть, стоит сначала увидеть ее. Но судья настаивал на своем. Тогда доктор отвел его в палату, где лежала синьора Фаллуччи. Судья приказал всем выйти, чтобы остаться наедине с нею. Но когда мы вышли, доктор велел мне быть поблизости на всякий случай.

— Тогда ты стала подслушивать у двери, — насмешливо заключила Анна.

— Ну да.

— И что ты услышала?

— Ничего. Не было слышно ни звука. Когда люди видят мертвых, они плачут или зовут этого человека по имени, но судья не проронил ни звука. Я никогда не забуду, какое у него было лицо, когда он вышел.

— Потом он пошел повидать Лизу? — полюбопытствовала Холли.

— Да, я отвела его. Она выглядела ужасно, такая маленькая и бледная, подключена к аппарату искусственного дыхания. Я хотела предупредить, чтобы он не дотрагивался до нее, но этого не потребовалось. Он просто стоял, как будто не знал, кто она. Потом повернулся и ушел.

— Не понимаю, — заметила Анна. — Он всегда обожал ее, почти так же, как свою жену. Я слышала однажды, как он сказал: «Никто не может быть дороже для меня, чем моя Лиза».