История влюбленного сердца - Луис Реннисон

— Джас, ну что ты снова!.. Ладно, я знаю: «Мой единственный, с твоими синими глазами и целовальными губами!!!»

Я просто гений! В порыве счастья я обняла Джас и сказала: «Когда придем втюрягу, можешь показать мне свой любовный укус».

Покраснев, она кивнула: «О'кей. Но я больше никому об этом не говорила». Что было особенно забавно слышать от Радио Джас.

Линейка

Спичка этим утром в суперформе по части наведения скуки.

Она сделала все для нашего перехода из Долины мглы в сумеречный мир Престарелых сумасшедших.

Обсуждая это на выходе, мы заметили, как Элвис Этвуд колотит по трубам молотком.

Я сказала ему: «Думаю, вас должны посвятить в рыцари, мистер Этвуд, за ваши труды по уходу за школой! Кто более вас заслуживает удара старым мечом по плечу?»

10.00

Что здесь ТВОРИТСЯ???? Мы с Рози получили «неуд» по поведению и должны будем оставаться после уроков каждый вечер на этой неделе, чтобы помогать с «Питером Пеном». Поверить в это не могу! Всего-то за то, что нам естественно присуще хорошее настроение и joie de vivre[32]. Ну, еще нас поймали, когда мы устраивали свою дискотеку в актовом зале. Это так весело! И вовсе не «является признаком поразительной инфантильности», как сказала Хитон Ястребиный Глаз.

10.30

Может быть, я дьяволово порождение в юбке и имею третий глаз? То есть, второе, как его… зрение. Я же предупредила маму, что остаюсь помогать с «Питером Пеном». Хотя не намеревалась — и вот реально остаюсь. Я, наверное, экстрасенс.

11.00

Нет у меня никаких экстрасенсорных способностей! Миллион лет старалась силой мысли уронить настенные часы на голову Хитон Ястребиный Глаз — но лишь заработала мигрень.

В туалете

Я пожаловалась Джас:

— Единственный раз в истории человечества мои волосы достаточно тряские и, как их? — упругие, — и меня арестовали.

Она возразила:

— Не надо вести себя так глупо.

— А чего глупого в танцах диско?

Она хотела показать мне свой любовный укус, но я не могла вызвать у себя хоть какую-то заинтересованность.

РелигияМисс Уилсон написала на доске: «Что такое романтические отношения?» Боже правый, ей ли про это знать! И вообще, я не видела, чтобы кто-либо старше шести месяцев носил розовую распашонку — кроме Уилсон. Неужели у нее нет никого, кто мог бы сказать: «Выброси распашонку в мусорное ведро, и мы никогда не будем про это вспоминать»?

Я вот думаю: не сделать ли мне для Наоми распашонку для беременных? В рождественском стиле?

Рози наплела бумажных дредов и приладила их на кончик карандаша.

Она написала мне записку: «Он — растафари и сторонник религиозной свободы».

Я написала в ответ: «Дура, это же карандаш»!

А она мне: «Это обстоятельство делает данный факт ещё более поименным».

Но мы лишь старались ободриться из-за кошмара с «Питером Пеном».

Что же мне делать с Богом Любви? Он должен встречать меня после школы. Я написала Джас: «Если я скажу БЛ, что меня задержали для распихивания по колготкам чьих-то поп, он подумает, что глупая маленькая школьница».

Она ответила: «Ты и ЕСТЬ маленькая глупая школьница!»

Ура! Большое спасибо! Спокойной ночи!

Пять уроков

15.50

Я добежала по коридору к раздевалкам и прорвалась к зеркалу. План был такой: срочно — макияж, бросок к воротам школы, быстрый поцелуй, объяснение Робби обстоятельств моего несправедливого заточения нацистами (без детального описания инцидента с «Давайте устроим дискотеку!» — вдруг он выставит меня с малолетней стороны), еще раз быстрый чмок (может быть, номер четыре), потом со скоростью зайца — в основной холл, чтобы успеть к без десяти четыре.

Пых-пых. Скорее, скорее. Тушь для ресниц, помада, блеск, подворачивание юбки, тряские волосы, тряские волосы.

Все! Приготовилась к встрече с Богом Любви за пять минут тридцать секунд. Новый мировой рекорд!

Выйдя в коридор, я наткнулась на Хитон Ястребиный Глаз, затаившуюся, словно пиранья. Ox, Scheissenhausen![34]Она набросилась на меня: — Джорджия, ты должна помогать с рождественским представлением! Зачем для этого накрашеные ресницы? Сотри тушь и отправляйся в холл. СЕЙЧАС ЖЕ!!!

Я шмыгнула назад в туалет. Здесь требовался известный трюк: выбраться через окно туалета и спрыгнуть на заднюю площадку. Вылезая из окна, я едва не обезглавила двух первушек. Пробежав через поле за школой, я попала на дорожку, тянувшуюся возле Корпуса естествознания. Мы нызывали ее Аллеей бычков и пепла — за то, что там вечно околочивались с сигаретами Близняшки-бумер. И там стоял Бог Любви, в отличие от меня, — свободный. Он выглядел на редкость классно. Все девчонки, выкатывавшиеся из ворот, таращились на него, проходя мимо. Когда он сказал «Привет!» коротышке Али Кинг, та просто взвилась ввысь от счастья.

Быстро втянув ноздри, я неторопливо выплыла к нему, окутанная привлекательным флером небрежности, и сказала:

— Привет!

Черт возьми, мне удалось сказать ему нечто нормальное. Это был перевод отношений в новый статус. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой и ответил:

— Привет!

Робби запустил пальцы в мои волосы (прочувствовав, вероятно, их необычайную тряскость), наклонился и поцеловал меня. Bay! Я знала, что все, кто шел мимо, смотрели на нас во все глаза, но мои глаза были закрыты. Я попыталась-таки их приоткрыть, но разглядела в тумане лишь что-то большое и розовое, отчего немножко дернулась. Но потом поняла, что это мой нос выглядит так с близкого расстояния.

16.15

Наверное, за то, что я такая добрая и отзывчивая, Иисус осенил меня лучом света и дал соскочить с крючка. Бог Любви сказал, что у него переговоры по телефону «в режиме конференции» с гамбургерландцами из мира звукозаписи, и он не может провести со мной этот вечер.

Я испытала смешанное чувство скорби и облегчения с минимальным привкусом голода.

16.30

Мы с Рози выполняем нелепое и скорбное задание — втряхиваем труппу «Питера Пена» в костюмы и сортируем декорации. Мы отвечаем за «костюмерную», или раздевалку для физры. Мы должны развесить все наряды по порядку на разные вешалки, пока миссис Стэмп «надзирает».