Навстречу друг другу - Люси Монро

Леандрос сидел в гостиной у камина, потягивая неразбавленное виски, и ждал, когда же Саванна поможет ему скоротать время, оставшееся до ужина.

Вилла, построенная еще его дедом, славилась двумя огромными гостиными, которые можно было использовать для приемов, и двумя официальными комнатами, одну из которых отец превратил в кабинет, уступив по требованию матери более тесную комнату своего бывшего кабинета для просмотров телефильмов. В здании были еще одна укромная комната для утренних завтраков, восемь спален со смежными комнатами и все необходимые подсобные помещения, расположенные на первом этаже.

Другими словами, в доме Леандроса Саванна вполне могла найти уединение, к которому так стремилась. А единственной платой за это будут всего лишь редкие часы, проведенные в его компании. И сегодня вечером он собирался довести до ее сведения, что впредь ей придется с ним считаться. Он станет важной или даже неотъемлемой частью ее жизни.

Он так соскучился по ней, что не устоял перед нарастающим искушением заключить ее в свои объятия, когда она заснула прямо в машине. Видит Бог, он пытался сдержаться. Он смотрел на нее и не мог налюбоваться, перед тем как решился обнять.

Леандрос никогда не держал ее так крепко в своих руках со времени их первого поцелуя в первый же день знакомства. Обнимать ее по-родственному при приветствии и прощании во время семейных сборов он избегал.

Дион погиб, оставив ее вдовой, и теперь Саванна могла всецело принадлежать Леандросу, даже если она об этом не догадывалась.

Об этом знало только ее тело. Она обвила Леандроса своими руками, словно давняя любовница, и плоть его немедленно отреагировала. Ему хотелось быть ближе, ласкать ее, снять ее легкую шелковую блузку, любоваться ее упругой грудью.

Он разбудил бы ее своими ласками, и ей захотелось бы тепла и любви так же сильно, как и ему. Как ей хотелось, чтобы он поцеловал ее семь лет тому назад…

Он сделал еще один глоток виски, когда увидел Саванну, появившуюся в сводчатом проеме двери. На ней было короткое, облегающее платье из легкого изумрудно-зеленого шелка. Ее золотисто-русые волосы были убраны в элегантный пучок. А единственным украшением было ожерелье на шее, состоящее из серебряной цепочки, из каждого звена которой свисал, поблескивая на солнце, миниатюрный медальон.

Выглядела она превосходно, но вряд ли ее наряд и аксессуары были изготовлены в единственном экземпляре и руками ведущих кутюрье, на что, впрочем, рассчитывал Леандрос, ежемесячно направляя Саванне крупную сумму. А еще и Нисса проговорилась, что квартира в Атланте у них крошечная. Если принять слова девочки за чистую правду, то возникал вполне справедливый вопрос: на что Саванна тратила десять тысяч долларов в месяц, плавно перетекающие в ее распоряжение из казны семьи Кириакис?

* * *

Саванна замерла у входа в гостиную. Девочки были накормлены и уложены спать еще час тому назад. Они приглашали Леандроса поучаствовать в процедуре их убаюкивания, но важный международный телефонный звонок не позволил ему это сделать. И он торжественно обещал собственноручно проводить их ко сну следующим вечером.

— Входи, Саванна. Я тебя не съем.

Она с трудом выдавила на лице подобие улыбки и постаралась, чтобы голос ее звучал как можно нежнее и любезнее.

— Конечно, нет. Греческие мультимиллионеры разборчивы и не станут питаться гостями, нашедшими временный приют в их доме. Даже если их присутствие не доставляет хозяину никакого удовольствия.

Леандрос лишь усмехнулся.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Что-нибудь безалкогольное. У меня болит голова, к тому же — этот перелет… Глоток самого безобидного хереса может довести меня до потери сознания.