Незабываемое примирение - Тара Пэмми

Она широко улыбалась и хрипло смеялась, а ее глаза сверкали. Она стояла посреди шумной толпы и казалась солнцем, сияющим на огромном поле подсолнухов. Все смотрели на нее с искренней любовью, обнимали и целовали. Данте удивленно уставился на нее, когда она обняла мужчину по имени Мак и с трудом сдержала слезы.

А потом она встретилась с Данте взглядом.

Даже с такого расстояния он почувствовал, как между ними пробегает искра. Как по команде, сопровождающие Алиши посмотрели на него. Они пялились на него с пониманием, без удивления и любопытства. Словно Алиша поделилась с ними своим мнением о нем.

Внезапно Данте стало интересно, что Алиша о нем думает. Обижается ли она на него как прежде? Верит ли она до сих пор, что он украл у нее наследство?

Он насторожился, когда она направилась в его сторону.

И затаил дыхание, уловив тонкий аромат ее тела. Ему захотелось уткнуться носом в шею Алиши и увидеть ее великолепную улыбку.

– Ты приготовил деньги? – спросила она.

– Десять тысяч фунтов, – сдержанно ответил он.

Грудь Алиши приподнялась, когда она вытащила из заднего кармана своих шорт листок бумаги с банковскими реквизитами. Данте таращился на нее как подросток.

– Пожалуйста, переведи деньги на этот банковский счет, – сказала она.

Он посмотрел на листок бумаги и поднял брови.

– Чей это счет?

– Совместный счет Кики и Мака. – Она вздохнула в ответ на его молчание. – Не указывай мне, как использовать эти деньги.

– Ты делаешь это не для того, чтобы позлить меня?

Она закатила глаза.

– Нет. Хотя наши прошлые отношения дают тебе право так думать.

Он шагнул к ней.

– Они тебя шантажируют? Я разберусь с ними. Чем они тебя шантажируют, Алиша: наркотиками или обнаженкой?

– Какой еще обнаженкой? – спросила она.

Ее изумление было настолько искренним, что Данте потребовалось несколько секунд, чтобы снова заговорить:

– Кто, по-твоему, разбирался с той рок-звездой-наркоманом, прежде чем он продал твои фотографии в таблоиды?

Она хмуро посмотрела на него.

– Ричард угрожал продать мои интимные фотографии? Ты их видел?

– Я не рассматривал твои фотографии, – огрызнулся Данте. – Он предоставил нам достаточно доказательств того, что на фото была ты.

Он пригладил рукой волосы. Даже сейчас Данте было тошно от мысли о том, что этот идиот воспользуется слабостью юной Али. Тогда он потерял самообладание и врезал рок-звезде по симпатичной физиономии.

Викраму пришлось оттащить от него Данте.

– Так ты заплатил ему? – тихо спросила Али.

– Я ненавижу угрозы, как и ты. Он отдал мне флешку с фотографиями, а я разбил его пресс-папье.

Алиша язвительно рассмеялась:

– Представляю, какого ты обо мне мнения! – Ее губы дрожали. – Мак и Кики никогда никого не шантажировали. Первый год, когда я переехала сюда, я ничего не платила им ни за кровать, ни за еду. Этих денег не хватит, чтобы отплатить им за их доброту, поверь мне.

Данте задался вопросом, появится ли у этой женщины хоть когда-нибудь чувство самосохранения.

– Нетрудно быть добренькими с богатой наследницей, Алиша. Они знали, что ты с ними расплатишься.

Она округлила глаза и с вызовом вздернула подбородок.

Данте понял, что обидел ее.

– Они не знают, кто я, Данте, – сказала она. – Когда ты появился несколько дней назад, я впервые рассказала им о себе.

– Алиша, я не…

– И если ты скажешь какую-то глупость вроде того, что я не заработала ни пенни, поверь мне, я зарабатывала деньги. Мама заслужила все эти акции. В обмен на них она лишилась своего мужа. И знаешь что? Я тоже заплатила за них, потому что я жила с отцом, братом и мамой в одном доме. Мне не надо было интересоваться, почему отец едва меня замечает. Викраму не следовало удивляться, почему мама так легко сдалась. И мне было понятно, почему отец обратил на меня внимание только после смерти моей матери. Я многого лишилась, потому что он предпочел… – Она прерывисто вздохнула, ее глаза заблестели. – Я заплатила за эти акции, Данте. И я хочу, чтобы из нашей с тобой затеи получилось что-нибудь хорошее. А эти деньги станут хорошим авансом для бизнеса, который начнут Мак и Кики. – Она сглотнула и встретилась с ним взглядом. – Они приняли меня с распростертыми объятиями, когда мне требовались друзья и любовь.

Уязвимость в ее словах поразила Данте и показалась ему ударом в солнечное сплетение.

Неделю назад Алиша сказала ему, что она изменилась. Думая об этом, он наблюдал, как она поднимается по трапу самолета. Возможно, она в самом деле стала другой. Но, насколько Данте знал, люди не меняются кардинально.

Безрассудная Алиша не ездила бы трижды в Лондон и не пыталась спасти любимый благотворительный фонд своей матери.

Избалованная Алиша не жила бы, скрывая имя своего отца.

Вероятно, Данте совсем ее не знает.