Невольница любви - Мэхелия Айзекс

— Откровенны, как всегда, — заметил Анри как ни в чем не бывало. — Понравилась вам поездка в Сен-Тропе?

— Как вы?.. — начала Джун, но тут же осеклась. Должно быть, он видел ее выходящей из автобуса, только и всего. — Да, спасибо, очень понравилась.

Тогда Анри резко отделился от стены, и на секунду Джун почудилось, что он сейчас обнимет ее. Но нет, он всего лишь сунул большие пальцы в задние карманы джинсов, потянулся всем телом и лишь тогда повернулся к Джун. Он окинул ее взглядом с головы до ног — от непокрытой макушки до легких, изрядно изношенных сандалий, не упуская ни одной детали между этими двумя точками. Джун порозовела, мучительно ощущая, что коса ее растрепалась.

— Пойдемте, — наконец сказал Анри. — Садитесь в машину. Я вас подвезу.

— Не нужно.

— Нет, нужно. Пойдемте. Я припарковался в неположенном месте. Неужели вы хотите, чтобы с меня содрали штраф?

— Мне на это наплевать! — отрезала Джун и увидела, как губы собеседника раздраженно сжались.

— Да в чем дело? — жестко спросил он. — Оскорбил я вас, что ли? Что за грех заметить, что вы устали?

— Я вовсе не устала, — процедила Джун сквозь зубы, но по лицу Анри поняла, что он ей не поверил.

Господи, уж лучше бы я не останавливалась!

Сейчас уже была бы в двух шагах от виллы.

— Дело ваше, — бесстрастно проронил Анри, — и все же я настаиваю, чтобы вы сели в машину. Ну как, сама справитесь или мне взять вас на руки и усадить к себе на колени?

Джун остолбенела. Подобного от мужчин ей еще слышать не доводилось — с ее-то ростом да пышной фигурой… Она потрясение смотрела на Анри, отказываясь верить собственным ушам.

— Это необязательно, — наконец выдавила она, с досадой осознав, что слова Анри заставили ее сердце забиться чаще. Не от чувственного волнения, нет, — просто подобного предложения Джун от него никак не ожидала, вот и все.

— Но желательно, — не уступал Анри и, слегка скривив губы, добавил:

— Хотите, чтобы Синтия решила, будто вы мне не доверяете?

Джун резко выпрямилась. Вот единственная фраза, которой Анри мог убедить ее в своей правоте! Не дай Бог, Синтия и впрямь подумает что-то подобное! Тогда их дружбе придет конец.

— Что ж, если вы настаиваете… — пробормотала она, стараясь не замечать его насмешливой улыбки.

Подойдя к машине, Джун распахнула дверцу и уселась, торопливо поджав длинные ноги и отчаянно жалея, что надела сегодня шорты.

Минуту спустя Анри сел на место водителя. Их надежно разделял рычаг переключения скоростей, и все же Джун с мучительной ясностью ощущала близость этого мужчины, даже слабый приятный запах его одеколона.

Безобразие! — со злостью думала она. Будто я никогда прежде не видела мужчины! Однако, приходится признать, рядом с Анри ле Брени я отчего-то чувствую себя неопытной и растерянной девчонкой.

— Надеюсь, вы пользуетесь кремом против загара, — заметил он небрежно, заводя мотор, и Джун немедля прикрыла сумкой обожженные солнцем колени.

— Разумеется, — огрызнулась она, хотя совершенно позабыла о подобной предосторожности. — Я же не настолько глупа.

— Зато я глуп, верно?

Джун покосилась на Анри и поспешно отвела взгляд.

— Я этого не сказала.

— И без слов ясно. — Он пожал плечами. — Хотел бы я знать, что наговорила обо мне Синтия, если я вызываю у вас стойкую неприязнь.

— Синтия не сказала о вас ни единого дурного слова. — Джун сглотнула, с трудом подбирая слова. — Если хотите знать, она считает, что вы… — Она помялась и выпалила:

— Само совершенство!

— Вот как?

— Да, именно так! — Джун посмотрела на собеседника, почти уверенная в том, что он ее попросту дразнит. — В чем дело, мсье? Неужели вы так любите комплименты, что хотите слышать их даже от меня?

Он коротко, невесело рассмеялся.

— Вы и впрямь очень откровенны, верно? И если дело вовсе не в Синтии, я могу сделать вывод, что вы отчего-то невзлюбили меня с первого взгляда. Я прав?

Прав ли он? Джун опустила глаза и принялась расправлять на коленях сумку, тщетно пытаясь найти подходящий ответ. Как объяснить Анри, почему он ей неприятен, и при этом не выдать секрет Синтии?

— Я вас совсем не знаю, мсье, — сказала она наконец и поежилась, когда заметила в глазах Анри недоверие. — Да, не знаю, — тверже повторила Джун, радуясь, что наконец-то нашла внятное и безопасное объяснение, — и не привыкла быть на короткой ноге с мужчинами, которых знаю только по слухам.

— По слухам? — Анри застонал. — Спаси меня Господь от женщин, судящих обо мне исключительно по слухам!

Теперь он уже откровенно насмехался, и Джун возликовала всем сердцем, увидев впереди ворота виллы «Лаура». Лишь теперь она осознала, что Анри опасен, что ее слишком сильно влечет к нему… Потому-то она и грубит, не в силах противиться этому влечению. Нет уж, лучше позаботиться о том, чтобы впредь у них не появлялась возможность оказаться наедине.

— Как бы то ни было, — продолжал Анри, и голос его стал мягким, почти бархатистым, мы легко можем это исправить.

Что исправить? — озадаченно подумала Джун, но тут же сообразила, что он имел в виду.

— По-моему, вы надо мной смеетесь, — сказала она и добавила удивленно, словно только сейчас заметила:

— О, да мы уже приехали!

— Погодите минутку.

Ладонь Анри легла на ее плечо, и Джун волей-неволей пришлось обернуться.

— В чем дело?

— Джун… — Анри произнес ее имя так, что все в ней затрепетало. — Поверьте, я над вами вовсе не смеюсь. Наши отношения с самого начала свернули на сложный путь…

— Ложный, — машинально поправила Джун и прикусила язык, залившись краской.

— Пусть ложный, — легко согласился он, и его пальцы, сильные, горячие, чуть сжали ее обнаженное плечо. — Словом.., вы неверно поняли мои намерения. Я хотел, чтобы мы стали друзьями. А разве вы не хотите?

Нет!

На секунду Джун показалось, что она выкрикнула это, — но нет, лицо Анри даже не дрогнуло, значит, ей удалось сдержаться.

— Ммм.., да, конечно, — пробормотала она, ломая голову, как бы половчее вывернуться и не навредить Синтии. — Быть может, когда мы все лучше узнаем друг друга…

— Синтию я знаю даже очень хорошо, — бесцеремонно перебил ее Анри. — И вам прекрасно известно, что я совсем не это имел в виду. Просто мне кажется, что мы могли бы иногда встречаться — только вы и я — и чтобы при этом вы не смотрели на меня, словно на злейшего врага. — Он помолчал, невесело усмехнулся. — Вы, похоже, не лучшего мнения о мужчинах? Что ж, я с удовольствием попытался бы вас переубедить.