Босс для подруги - Кира Фокс

— Ты как? — тихо спрашиваю ее, на что подруга вздыхает.

— Извините, нам придется вас покинуть, — сообщает она печальным голосом. Оба мужчины удивленно смотрят на нас.

— Но вечер в самом разгаре, — искреннее недоумевает Матвей.

А я уже понимаю, что это уловка — очередной шаг в дерзком плане подруги. Не знаю уж, как ей хватает терпения, но мне даже интересно становится, как долго она продержится.

— Увы, но обстоятельства складываются таким образом, — смущенно отвечает Светлана.

— Наташ, пойдем?

— Спасибо за вечер, — вежливо улыбаюсь я и поднимаюсь из-за стола.

У выхода Светка цепляет меня за локоть и тянет в сторону.

— Ты чего?

— Тише, — шикает на меня.

Наконец мы добираемся до небольшой зеленой ограды, из-за которой отлично виден вход в ресторан, а мы сами как раз-таки хорошо спрятаны.

— Мы будем шпионить? — удивленно спрашиваю я.

— А ты как думала, — совершенно спокойно отвечает она. — Естественно. Посмотрим, как долго они просидят без нас.

— А зачем?

— Затем, чтобы проверить, не подцепят ли они кого — то в ресторане, — поучительно говорит Света.

— Ты неисправима, — вздыхаю, качая головой. — Я в этом участвовать не собираюсь. Разворачиваюсь и собираюсь уже уходить, но она снова цепляется за мой локоть.

— Ну Ната! Ну пожалуйста…

— Зачем? Чем тебе это поможет? Если он тебе так нравится, то просто пойди и проведи с ним вечер!

— Да не могу я! — отчаянно восклицает она. — Понимаешь? Если я нарушу план, то ничего не сработает!

И чего ты сейчас-то хочешь?

— Убедиться, что он уйдет один.

— Ну так он как раз не один, — усмехаюсь, кивая в сторону ресторана.

Подруга резко поворачивается, выражение ее лица сразу же меняется на сосредоточенное. Но спустя пару секунд она расслабляется, потому что Матвей идет в компании своего друга. Они садятся в такси и уезжают.

— Ну все, — улыбается Света, — можно и домой поехать.

Смотрю на нее и недоумеваю — неужели и правда она счастлива от всего этого? Но, судя по всему, так и есть. Притворяться Морозова абсолютно не умеет. Хотя… точно ли не умеет?

— Такси вызовем?

— Нет, — качаю головой. — Поеду на автобусе.

— Созвонимся! — целует меня в щеку. — Спасибо, что поддержала сегодня.

— Удачи тебе с твоим кавалером, — искренне желаю я. А сама надеюсь, что у них окончательно наладится раньше, чем она прознает о том, где он работает. Или же он закончит с проверкой до этого опасного момента.

В понедельник, собираясь на работу, твердо решаю поговорить с начальником о том, что больше так продолжаться не может. Поэтому, как только он появляется в своем кабинете, стучусь и захожу, едва он отвечает.

— Доброе утро, Василий Николаевич.

— О, Наташа! — радостно улыбается он. — И тебе доброе утро! Как хорошо, что ты ко мне зашла!

От его слов становится не по себе — таким тоном он приветствует меня в исключительных случаях: если нам вдруг выписывают большую премию, что случается нечасто, или возникает куча неотложных дел, которые он тут же перепоручает мне. И вот второе — как раз-таки регулярное явление.

— Правда? — переспрашиваю, уже жалея, что сама пришла к нему.

— Правда-правда, — кивает он. — В общем, сразу к делу — с сегодняшнего дня ты будешь работать с Матвеем Сергеевичем.

— Чего? — резко переспрашиваю, надеясь, что у меня начались слуховые галлюцинации. Косарин хмурится недовольно.

— Вместо Валентины будешь. Не справляется она.

— Я вас совсем не устраиваю? — спрашиваю упавшим голосом.

— Почему не устраиваешь? Очень устраиваешь, Наташенька!

— Тогда зачем переводите?

— Так это же временно, — поясняет начальник. — Поработаешь у него месяц. А там, может, он и быстрее с проверкой закончит.

Смотрю тоскливо на свои туфли и понимаю, что этот дровосек наверняка все предусмотрел заранее, и его разговор в ресторане был просто проверкой. Или шуткой. Или розыгрышем. И такая злость во мне разгорается!

— А почему именно я? — задаю вопрос, чтобы убедиться в своих предположениях.

— Так ведь Матвей Сергеевич сам сказал, что ты за Валю всю работу делала. А ведь двойная нагрузка — это все же слишком. Так и перегореть можно. А ты девушка молодая, видная…

— Ну да, ну да, — киваю, соглашаясь с каждым доводом. Сама же почти то же самое думала в пятницу.

Что ж, дровосек, мы еще посмотрим, кому Г удвин больше поможет.

— Так что приступай к своим обязанностям, — заканчивает тираду Косарин.

— Хорошо, я поняла.

Уже собираюсь выходить, когда начальник добавляет:

— И поменяйся с Валентиной местами.

Застываю, как вкопанная, и медленно оборачиваюсь.

— В смысле?

— Это же логично, чтобы каждый помощник работал рядом со своим начальником, — пожимает плечами тот.

— То есть Валя будет вместо меня?

— Временно, конечно, — поспешно заверяет Василий Николаевич.

— То есть когда ей будет что-то непонятно. — начинаю я.

— Нет-нет, — обрывает он мою фразу. — Не волнуйся. Я понимаю, какая нагрузка была на тебе на той неделе, и больше такого не допущу!

Когда захочет, заместитель директора умеет быть грозным. Вот только сработает ли это с Валей?

— Но ведь она. — замолкаю, думая, как бы потактичнее описать проблему, — может не справиться поначалу.

— Вероятно, — вздыхает Косарин. — Но тут приходится выбирать, и аудиторская проверка гораздо важнее. Буду поручать ей только самое простое.

Что ж, звучит вполне логично. Из-за этой проверки все отделы стоят на ушах — кому понравится, когда в его монастырь полезут со своими мерками и линейками.

— Хорошо. Тогда желаю вам удачи, — искренне говорю я.

— Спасибо, Наташенька.

Не успеваю зайти в свой временно бывший кабинет, как ко мне врывается Валя.

— Наташа! Ты уже знаешь, да?

Судя по ее радостному виду, она-то как раз вполне довольна произошедшими пертурбациями.

— О чем именно?

— Что нас местами поменяли и начальниками.

— Знаю.

— И?

— Что «и»? — терпеливо спрашиваю я.

— Когда освободишь мне место?

Смотрю на нее и думаю — вот почему во мне никак не приживается сволочизм? Почему я каждый раз помогаю, чтобы потом получить в ответ такое? Коллега стоит руки в боки и выжидающе смотрит. И ей совершенно плевать, насколько мне может быть неприятна ее спешка. В этот момент я даже жалею, что Косарин не будет нагружать ее по полной, чтобы она почувствовала, каково это — работать в поте лица.