В сладостном бреду - Айрис Джоансен

Tea сердито взглянула на Жасмин.

— А вы дайте мне что-нибудь накинуть на себя.

— Я еще не наложила вам бальзам на лицо.

— Дайте мне покрывало, — приказала Tea, делая ударение на каждом слове.

Жасмин пожала плечами, не спеша сдернула легкое покрывало с кровати и подошла к Tea, которая уже вышла из воды и теперь стояла на полу возле лохани. Молча она обернула покрывало вокруг плеч девушки. Слава небесам, оно оказалось не слишком прозрачным и достаточно большим, чтобы укутать ее от кончиков пальцев на ногах до самых плеч, по которым растеклись мокрые пряди волос.

— А теперь оставьте нас, — сказала она Жасмин.

Жасмин покачала головой.

— Это не полагается. Он мужчина.

— И не просто какой-то там мужчина, — пробормотал Кадар. — А мудрый, честный и великолепный.

Жасмин не обратила на него внимания.

— Лорд Вэр принес вас сюда, значит, вы — его собственность. Я не могу поставить его в неловкое положение, оставив вас наедине с ним.

— Прошу вас уйти! — Tea не поверила ей ни на мгновение. Жасмин намеренно привела сюда Кадара, чтобы он застал ее голой, а теперь она же приводит такие оскорбительные причины?

На мгновение Tea показалась, что служанка не оставит их вдвоем. Но Жасмин направилась к двери.

— Предупреждаю, я должна сообщить лорду Вэру, что вы повели себя оскорбительно по отношению к нему.

— Это вы ведете себя недопустимо. Убирайтесь!

Жасмин бросила на Tea еще один ледяной взгляд и вышла.

— Вы можете обернуться, — обратилась Tea к Кадару, когда дверь за служанкой закрылась.

Кадар вздохнул, увидев, что она завернулась в покрывало.

— Сегодня жаркий день. Вы уверены, что не хотите сбросить это громоздкое одеяние? — И затем, увидев, как вспыхнули щеки Tea, ласково добавил: — Это всего лишь шутка. Вы прелестны, но я не опасен для вас. Что вы такое натворили, чтобы так рассердить Жасмин?

— Ничего. — Рука Tea нервно теребила край покрывала. — Она просто невзлюбила меня.

— У Жасмин трудная жизнь, и ей мало кто нравится, но она никогда никому не пыталась навредить, как вам сейчас.

— Я ничего не натворила. — Замешательство и гнев сделали свое дело. У Tea задрожали колени, и она опустилась на стул. — Она просто грубая женщина. Во всем этом нет никакого смысла.

Кадар некоторое время внимательно смотрел на нее, а затем медленно произнес:

— Возможно, смысл здесь все-таки есть.

Tea глубоко вздохнула. Она позвала его сюда вовсе не затем, чтобы говорить о Жасмин.

— Вы были очень добры ко мне прошлой ночью. Причина, по которой я попросила Жасмин…

— Это Вэр вас заметил и принял решение помочь вам. — Его взгляд обратился к корзине, которая все еще стояла у ее постели. — Черви? Вы пошутили?

Она нетерпеливо покачала головой.

— Я расскажу вам об этом позже. Я бы хотела просить вас еще немного помочь мне. Я должна уйти отсюда и добраться до Дамаска.

— Пока вы еще очень слабы.

— Через несколько дней я поправлюсь. Я очень сильная.

— Когда придет время, мы скажем об этом Вэру. Никто не приезжает сюда и не покидает Дандрагон без его разрешения.

Она удивленно раскрыла глаза.

— Даже вы?

— Это закон Дандрагона. У Вэра есть для этого причины. Он великий воин, а у воинов всегда множество врагов. Дандрагону необходимо обеспечивать безопасность.

— Но мой уход вряд ли может стать причиной падения этой крепости. Ведь он сам даже не хотел, чтобы я появлялась здесь.

— Где этот бальзам, о котором говорила Жасмин?

— Что? — Разговор шел явно не так, как она задумала. Кадар был несколько смущен и вел себя довольно уклончиво. Tea указала на глиняный горшочек на столе. — Я не многого прошу у вас, но я чужая в этой стране и мне… Что вы делаете?

Он открыл горшочек и, взяв немного бальзама на пальцы, подошел к ней.

— По моему, это очевидно. — Он осторожно положил светлую мазь на ее нос и щеки. — Вы не так обгорели, как я предполагал. Кожа не слишком шелушится. Через несколько дней все заживет.

— Я все время закрывала голову, защищаясь от солнца. — Мазь была прохладной и мягкой. — Я получила жестокий урок в первую неделю, после того как караван покинул Константинополь. Я тогда очень сильно обгорела.

— И вас никто не предупредил о том, как опасно солнце? — Он опять зачерпнул бальзама из горшочка. — Ваш отец, например?

Она застыла.

— Я временами бываю очень упряма, вот и тогда я не послушалась его.

Он чуть приподнял ее подбородок и нанес немного мази на шею.

— Допускаю, что вы упрямы. Только не могу поверить, что вы не послушались предупреждения. По-моему, вы довольно разумная женщина.

Она облизала губы.

— Я очень изменилась после смерти отца. Горе делает нас мудрее.

— Это правда. — Он немного отвел в сторону покрывало. У вас обгорели плечи. Должно быть, лямки от корзины сбили с них материю. — Он нежно провел мазью по ее плечам. — Как вам удалось бежать из каравана?

— Я шла в самом конце каравана, когда Хассан неожиданно налетел на нас. Я схватила корзину, воду, немного еды и спряталась под повозку. А когда улучила момент, то ускользнула.

— Вас не… — Он замялся.

Она непонимающе взглянула на него. Но, догадавшись, что он имел в виду, покачала головой.

— Они не видели меня. — Она горько улыбнулась. — Их слишком занимали другие женщины.

— Вам очень повезло. Жаль только, что вы потеряли отца. Вы сказали, он был торговцем?

— Нет.

— Тогда, наверное, пилигримом, направлявшимся в Святую землю? Или, может быть, солдатом, который спешил присоединиться к рыцарям и освободить эту страну от…

— Ради Бога, Кадар о чем ты?

Они оба обернулись на голос и увидели хмурого Вэра, высившегося в дверном проеме. Он не спускал взгляда с руки Кадара, покоившейся на обнаженном плече Tea.

Вэр вошел в комнату и хлопнул за собой дверью.

— Если тебе нужна эта женщина, забери ее к себе в покои. Я не желаю, чтобы мои слуги бегали ко мне с воплями о…

— Уверен, что Жасмин не вопила. Это бы нанесло урон ее чувству собственного достоинства. — Кадар не спеша натянул ткань покрывала на плечо Tea. — Я просто лечил ожоги твоей гостьи.

— Ты закончил?

Кадар кивнул.