Ее главная ошибка - Мелани Милберн

Лука послал ей многозначительную полуулыбку.

— Красавица, — протянул он, медленно проводя пальцем по ее щеке. — Какая ты красавица.

Бронте вздрогнула, выдавая себя. Его прикосновение было легким, как перышко, однако ее тело затрепетало от желания.

— Что происходит, Лука? — спросила она, потирая щеку, будто он ее испачкал.

Выражение его лица было непроницаемым.

— Что ты имеешь в виду?

— Это… — Она обвела рукой роскошную гостиную номера люкс. — Ты. Я. Мы. Я не понимаю, что происходит на самом деле. У меня возникло ощущение, что ты многое недоговариваешь.

Лука едва заметно усмехнулся:

— Разве так трудно поверить в то, что я захотел снова тебя увидеть? Я прилетел сюда, проделав долгий путь. Мне было известно, что ты живешь в этом городе. Я не мог не попытаться с тобой встретиться.

Бронте язвительно бросила:

— Ты встречаешься со всеми своими бывшими любовницами, когда путешествуешь по миру? Если так, то я уверена, что к настоящему времени у тебя набралось неимоверное количество маленьких телефонных книжек и тебе приходится доплачивать за избыточный вес багажа.

Улыбка мелькнула на его губах, будто он счел такое предположение забавным.

— У меня было не так много любовниц, как ты считаешь, — сказал Лука. — Я был занят… другими делами.

Бронте задалась вопросом: чем же он занимался все это время? Ей было известно, что сейчас Лука успешно трудится в семейном бизнесе, однако в прошлом он чрезмерно увлекался азартными играми. Если он не закадрил очередную модель или восходящую звездочку Голливуда, как его младший брат Николо, что же он делал?

— Ты за рулем или приехала сюда на такси? — поинтересовался Лука.

— На такси, — ответила Бронте. — Мне не хотелось искать место для парковки.

Он потянулся за ключами от машины, лежащими на буфете:

— Я отвезу тебя домой.

Молодая женщина задрожала от страха.

— Ты не должен это делать, — стремительно заговорила она. — Я имею в виду… Я без проблем поймаю такси. Предпочитаю поехать на такси, честное слово…

Лука прищурился:

— В чем проблема, Бронте? Неужели ты не веришь, что я благополучно доставлю тебя домой? Я точно знаю, по какой полосе дороги следует ехать.

— Дело не в этом, — замялась Бронте. — Я бы предпочла сама о себе позаботиться.

— Дома тебя кто-то ждет? — спросил он.

— Моя личная жизнь тебя не касается, Лука, — отрезала она.

Лука продолжал внимательно на нее смотреть и ничего не говорил.

— Слушай, — сказала она наконец, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. — Мне завтра на работу. И я не хочу, чтобы моя мать беспокоилась.

— Твоя мать? — Между бровями Луки образовалась складка. — Ты живешь с матерью?

Бронте выпрямилась.

— Что в этом плохого? — спросила она. — В Мельбурне ужасно дорогое жилье. Я не могу позволить себе арендовать студию и одновременно выплачивать залог за квартиру. Я только начинаю преподавательскую деятельность.

— Когда ты открыла студию? — Лука все еще хмурился.

— Около года назад, — сказала Бронте. — Рейчел и я вместе учились в академии балета. Она сломала лодыжку в автокатастрофе несколько лет назад, и ей пришлось отказаться от сцены. Мы решили создать собственную школу.

Снова наступило молчание. Бронте показалось, что прошло несколько часов. С каждой секундой ей становилось все труднее дышать от волнения и напряжения.

— Ты говорила, что не пошла на просмотр в театр, — произнес Лука, пристально глядя на нее. — Это как-то связано со мной?

Сердце Бронте замерло. Она старательно избегала взгляда Луки:

— П-почему… ты спрашиваешь?

— Мы расстались примерно за четыре недели до назначенного просмотра, не так ли?

С непроницаемым выражением лица Бронте повела плечами и вцепилась в сумочку.

— После расставания с тобой я решила, что мне нечего делать в Лондоне, — сказала она; сил сохранять спокойствие у нее почти не осталось. — Мне пора было вернуться домой, Лука. В Лондоне меня ничто не удерживало. Отбор на просмотре наверняка был жестким. У меня не было шансов пройти его.

— Таким образом, ты предпочла не явиться на просмотр, чтобы избежать провала. — Это был не вопрос, а утверждение.

Бронте не догадывалась, что Лука так хорошо ее понимает. Она никогда не делилась с ним своими сомнениями. Их отношения нельзя было назвать задушевными. Она всегда чувствовала, что Лука держится от нее на расстоянии — не физически, но эмоционально, — поэтому поступала точно так же.

— Да, — согласилась она, выдерживая его взгляд. — Однако я разговаривала с руководителем просмотра и объяснила причину моего отказа в нем участвовать. Я, по крайней мере, не нарушила правила приличия.

Снова наступило продолжительное молчание.

— Догадываюсь, как тебе было трудно, Бронте, — произнес он хрипло. — Я не хотел причинять тебе боль, но боюсь, это было неизбежно. Я должен был с тобой расстаться. У меня не было выбора.

Бронте моргнула, сдерживая жгучие слезы. Она не собиралась плакать в присутствии Луки.

— Пока мы были вместе, у тебя была другая женщина? — холодно и сдержанно поинтересовалась она. — Ты можешь быть честным со мной, Лука. Я уже большая девочка и все пойму. Я не удовлетворяла тебя? Я не была достаточно хороша на твой изысканный вкус?

Он задумчиво нахмурился:

— Ты сочла, что причина нашего разрыва в этом?

Бронте сжала зубы.

— Я полагаю, что именно в этом, — сказала она. — Сначала отношения со мной были в новинку, но потом я стала тебя раздражать. Я оказалась подходящим объектом для занятий сексом, но не годилась для того, чтобы сопровождать тебя в одной из поездок за границу. Однако, несомненно, под рукой у мистера Саббатини была масса женщин, которые могли бы занять мое место.

Лука по-прежнему хмуро смотрел на нее.

— Все было не так, Бронте. — Он попытался рукой пригладить волосы, но вместо этого взъерошил их так, словно только что встал с постели. — Я всегда предпочитал путешествовать в одиночку. Меньше проблем.

Бронте с трудом контролировала эмоции.

— Мы были вместе почти шесть месяцев, — заметила она. — Ты ни разу не провел со мной ночь, Лука. Ты даже не ездил со мной за город на выходные. Я была твоей городской любовницей. Девушкой, с которой можно переспать в любое время, когда тебе заблагорассудится. Стоило тебе поднять телефонную трубку, и я оказывалась рядом.

Лука подошел и крепко сжал дрожащие руки молодой женщины.

— Перестань, Бронте, — взмолился он. — Для меня ты никогда не была такой.