Жена чудовища - Ксения Громова

Керри

Любовницы? Да я же… Просто. Не знаю. Ничего не понимала. Зачем он это предложил?

— Зачем?

— Что зачем? — нахмурился командир.

— Зачем предложили именно мне?

Теперь он усмехнулся.

— Ты понравилась мне. И все. У меня была постоянная любовница. Я устал от нее.

Как у него все просто.

— И Вы так об этом говорите? — прошептала я, сжимая ладони. — Так прямо?

— Я честен с тобой. Выбор теперь за тобой. Рядом со мной будешь в безопасности, сыта и одета. Думай. Решать тебе. Принуждать тебя ни к чему я не собираюсь.

Несколько секунд я смотрела мужчине в глаза. Я сразу приняла решение. Я знала, что не смогу. Не смогу. Я помню, как страдала мама. И понимала, что я слишком слаба, я не выдержу такого испытания.

Но мне все равно было страшно.

— Я… — закачала головой и замолчала.

— Смелее. Не бойся.

— Я не хочу… — прошептала, — Я не хочу с Вами…

Если мой отказ задел командира, то он это никак не показал. Он хлопнул себя по коленям и поднялся.

— Хорошо. Спасибо и тебе за честность. Сейчас тебя проводят, покажут, где ты будешь работать. Койка и еда тебе будут обеспечены.

Я облегченно выдохнула. Он не будет меня убивать. Не будет делать мне больно. Может, еще все сможет наладиться?

Командир кому-то позвонил и через пятнадцать минут в кабинет вошла девушка.

— Объясни ей, в чем будет состоять ее работа, — приказ мужчина, а затем вернулся за свой стол.

Я так поняла, что я свободна.

Последовала за девушкой, но в последний момент обернулась и тихо произнесла:

— Спасибо Вам… Правда, спасибо.

Командир поднял голову, осмотрел меня, а затем лишь кивнул и вновь вернулся к работе.

Абрам

За девчонкой закрылась дверь, и мужчина сразу же откинулся на спинку стула. Она отказала ему. И он был бы последним лжецом, если бы не признал, что это удивило его. Но этим она сильнее его привлекла.

Он сам не мог понять, что так в ней его привлекло. Она была невысокой. Бледной, но с огромными карими глазами. Ее темные волосы когда-то были заплетены в косу, а сейчас растрепались. На ней были грязные порванные вещи. Ну совсем не привлекательный образ. Но все равно она чем-то его манила. И очень уж разозлило его то, что эти щенки хватали ее.

Он хотел отдохнуть, заняться новыми солдатами попозже. Но теперь понимал, что хочет защитить девчонку сильнее, чем отдохнуть.

Абрам потянулся к телефону и вызвал Ника. Затягивать нельзя. Его зам пришел быстро.

— Нужно собрать всех новеньких.

— Время?

— Час.

Ник на секунду задумался, а после кивнул.

— Сделаем.

Абрам тоже кивнул. Поэтому он и выбрал Ника для должности своего зама. Ник никогда на задаст лишних вопросов, верен своему слову и делу, не предаст. В этом Абрам был уверен.

— И еще… — эта мысль неожиданно пришла ему в голову, — к девчонке, которая только что была у меня, нужно приставить пару надежных парней. Пусть следят за ней, чтобы никто не обижал. Но девчонка не должна заметить. Ясно?

Ник послушно кивнул.

— Ясно, сделаем, как нужно. Девушка будет в безопасности.

— Хорошо. Теперь свободен.

— Есть, командир!

Через секунду дверь за советником закрылась. И Абрам остался наедине со своими мыслями. И думал он о маленькой девочке Керри.

Керри

Молчаливая девушка отвела меня в столовую, где уже находилась Паулина. Когда она меня увидела, на ее лице появилось облегчение, будто переживала за то, что могли со мной сделать.

Нас встретила высокая полноватая женщина с красным лицом. Ее маленькие, близко посаженные глаза внимательно осмотрели нас, а затем женщина сиплым голосом поинтересовалась:

— Готовить, мыть посуду и полы умеете?

Мы с Паулиной переглянулись и медленно кивнули.

— Отлично, завтра тогда приступите к работе. А теперь пойдемте, покажу, где будете жить.

Паулина взяла меня за руку, и мы зашагали за женщиной, которая так и не представилась.

— Ты в порядке? — тихо спросила девушка и покосилась на нашу сопровождающую, которая либо не заметила, либо ей было все равно на наши шепотки.

— Да… — прошептала я, сжимая пальцы Паулины. Я почему-то не хотела разговаривать на эту тему. Мне даже в какой-то степени было стыдно за предложение, какое мне сделал командир.

— О чем вы говорили? — продолжала расспрос Паулина, а ее глаза загорелись, будто сейчас, вот прям сейчас, выдам какую-то важную тайну или секрет.

Я не хотела говорить на эту тему. Просто покачала головой и перевела взгляд. Я не хотела. Не хотела и все.

Несколько минут Паулина молчала, но затем больно щипнула меня за руку.

— Керри! Я задала вопрос! — требовательно произнесла Паулина. Я видела, что она начала злиться. Какое ей вообще дело? Раз я сразу не ответила, то она должна была понять, что я не хочу говорить об этом. Такая наглость просто сбивала с меня с толку. Но больше всего меня смутило ее недовольство. Мы не были подругами. Я не обязана ей все рассказывать, хотя она меня два раза спасла.

Я отпустила руку Паулины. Почему-то больше не хотелось ее касаться. Нас привели в огромное помещение, которое раньше было актовым залом.

— Раньше здесь жили солдаты Южной армии, теперь наш командир выделил это помещение для сотрудников, — заговорила женщина, — пока командир здесь, вы будете работать в столовой. Ваши обязанности разнообразны: мытье полов, посуды, а также готовка. Подъем в пять утра, отбой в одиннадцать. Все понятно?

Паулина кивнула, а я спросила:

— Как к Вам обращаться?

Женщина почему-то удивилась моему вопросу, провела ладонью по влажному лбу.

— Обращайтесь ко мне на «ты» и зовите Хелен.

— Я Паулина, — представилась девушка, обращая на себя внимание Хелен, — а это Керри.

Хелен кивнула.

— Все понятно? — мы кивнули, — Замечательно. А теперь я вам выдам вещи, форму и идите в душ, а потом спать. Будить всех буду лично!

В помещение было около пятидесяти кроватей, на которых уже сидели девушки.

Мы быстро приняли душ, правда, я долго боролась со смущением, поскольку не привыкла мыться перед зрителями. В душевой не было кабинок, даже перегородок не было. Потом я расстелила свою постель, которая стояла возле окна. Паулина пыталась пару раз еще со мной заговорить, но я упорно молчала, и тогда девушка обиделась. Ну и пускай. Я перевернулась на бок и посмотрела на черное небо. Мне казалось, что мое будущее такое же черное, темное и непонятное. Но я мечтала о том, чтобы завтрашнее утро стало светлее.