Два часа весны - Маша Брежнева

Диана

В понедельник приезжаю в универ вместе с Мирой, но в аудиторию сразу не захожу. Спускаюсь на этаж ниже, там нахожу свободное место на небольшом диванчике и присаживаюсь. Несколько минут залипаю в телефоне, а когда на этаже раздается звонок на пару, пишу Мире:

«Степашка пришёл?»

Мира: «Секунда в секунду».

«Сейчас будет мой выход».

Мира: «Ты с дурью».

«И не поспоришь».

Разглаживаю клетчатое платье, которое ложится четко по фигуре. Я редко хожу в подобном на занятия, но сегодня так надо. У меня еще и сапоги на каблуках, и да, я не боюсь отморозить попу в тонких колготках, я же истинная девочка с Севера. Пусть в аудитории будет немного прохладно, это не имеет значения. Морозить сегодня должно не меня.

Ага, я всего лишь собираюсь явиться на ЕГО пару с опозданием и таким видом, что наши пацаны шеи свернут, а у Степашки должна отвалиться челюсть. Если не отвалится, я буду считать это своим личным поражением и усомнюсь в ориентации Новаковского.

Торможу перед дверью, натягивая маску в духе «сама невинность» на лицо. Стучать не собираюсь. Просто тяну дверь на себя и переступаю порог аудитории.

Головы одногруппников синхронно разворачиваются на меня, как и планировалось. Кто-то присвистывает, кто-то улыбается. Мира вздыхает, качает головой и отворачивается обратно. Моралистка, блин.

- Стефан Янович, можно войти? – спрашиваю, помедлив на входе.

- Глупый вопрос, раз вы уже вошли, – стоит за кафедрой и не выходит к партам. Удивительно, ведь в прошлый раз он почти всё занятие мотался перед нашими глазами, не стоял на месте. – Как дела у Румынии?

- После пары позвоню в посольство и узнаю, – медленно иду к свободному месту, оставленному для меня Миркой. Краем глаза слежу за Лерой – ее взгляд ничего хорошего не предвещает.

Мира любезно приберегла мне место в начале ряда, поэтому сажусь на самый край лавочки, скрещивая ноги так, что моя изящно вытянутая ножка видна в проходе между партами, а каблук не касается пола. Достаю из сумки свой реферат про искусство в Румынии. Да, конечно, я его сделала, ещё какой! Теме Дракулы и крови молодых девушек уделено особенное место. Почетное, я бы сказала.

Выкладываю папку на стол и пристраиваю телефон рядом. Кладу телефон на парту, понимаете?

Собираю руки на груди и облокачиваюсь спиной на стоящий сзади стол. Сегодня я намерена использовать другую тактику: если в прошлый раз я специально игнорировала Стефана Яновича, сегодня буду смотреть в упор. Долго, сколько угодно, чтобы он почувствовал на себе тяжесть моего взгляда.

Лерочка вызывается ответить первой, да и кто бы сомневался! Смецкого она побаивается, они почему-то общий язык не нашли. А тут готова бросаться грудью (в прямом смысле этого слова) на амбразуру. Поджимаю губы от того, как не нравится мне смотреть на это все.

Ненавижу, когда читают с листа, мне кажется, это не в лучшем свете выставляет выступающего. Лера сейчас как раз не отрывается абсолютно, отбери у нее эту бумажку – заплачет, наверное.

В конце ее выступления Новаковский предлагает нам задать вопросы по теме. Я бы с удовольствием, только думать сейчас не в состоянии, слишком занята попыткой просверлить дыру в Стефане своим взглядом. Пожалуй, первый раз у меня есть неограниченное количество времени, чтобы разглядеть его как следует. Конечно, я все уже знаю: и про глаза, и про серьгу в ухе, и про скулы, и про ресницы…

Oh shit! Какие скулы, какие ресницы? Пора заводить хештег #спаситеДиануАбрамову, а то ни в какие ворота это не лезет… Нельзя так!

И ровно в ту секунду, когда я думаю, что так нельзя, Стефан натыкается глазами на меня. Я бы сказала, не просто натыкается, а впивается. Так, что мне реально становится страшно, а я ведь вчера про Дракулу до ночи читала! Он смотрит долго и целенаправленно, почесывая шею, и мне становится не по себе. Боевой настрой спадает, и я уже не ощущаю той уверенности, с которой заходила в аудиторию несколько минут назад.

- Ди, – шепотом говорит Мира, наклоняясь ко мне. – Он смотрит на тебя намного дольше, чем вообще можно в приличном обществе.

- Приличия – явно не его конек, – отвечаю ей так же тихо. – Да и не мой.

- Что есть, то есть.

Лера, довольная хорошей оценкой, возвращается на свое место, по дороге посылая мне взгляд в духе «выкусила, а?». Только волнует меня совершенно другое.

- Абрамова, вы уже наполовину в проход свесились, может, лучше выйдете к кафедре ответить?

Стефан

Лучше бы она не приходила совсем. Честно, я даже выдохнул, когда зашел в аудиторию, пробежался по всем глазами и не увидел ее. Надеялся спокойно пару провести, а она явилась спустя десять минут.

Кто-то должен официально запретить студенткам приходить в таком виде на пары. Надо у Вани спросить, куда обратиться с таким предложением, – он юрист, должен знать. Ему же не все равно, что друг мучается из-за наглости этой девчонки?

Ее платье облегает все, что вообще можно облегать, подчеркивая узкую талию и выделяя грудь. Пусть и небольшую, но сочную. А каблук на сапогах такой высокий, что один взгляд на это вызывает головокружение. Вообще, мне всегда нравились высокие девушки с темными волосами и другой фигурой, не такой, как у Абрамовой. Она слишком худая. На первый взгляд, ничего выдающегося, только я смотрю и не понимаю, почему оторваться невозможно.

Почему все это в комплекте производит на меня такое действие? Придерживаю фантазию, но уже поздно.

Придется постоять какое-то время за кафедрой, потому что второй курс – ребята взрослые и в состоянии разглядеть реакцию мужского тела.

«Повелся на неё? Ну так переспи разок, полегчает», – вспоминаю слова Вани. Только вот не думаю, что дело в разовом перепихоне. Боюсь, что это может сделать еще хуже. Во-первых, не представляю, как смотреть в глаза студентке, которую поимел недавно. Во-вторых, вряд ли дело ограничится одним разом, у меня никогда не было «отношений на одну ночь». А представить себе, что я смогу выносить эту странную девочку, не получается.