Всё, Рыжая! Доигралась! - Ольга Цай

— Охренеть, — выдал я, на секунду оторвавшись от ее губ. Попытался притянуть снова, но она немного хрипло сказала:

— Перестань! Я все поняла. Ты не гей. Считай, доказал.

Я отстранился, внимательно посмотрел на нее.

— Доказал? Я ничего не доказывал, — медленно и тихо произнес.

— Неважно. Отвези меня. И давай забудем. День тяжелый, вот и сорвало.

Помолчал, пытаясь себя утихомирить, потом кивнул.

— Как скажешь.

Отключил аварийку и вырулил на дорогу, вливаясь в поток.

— Адрес скажи.

— Новотроцкая двенадцать.

Забил в навигатор. А спустя сорок минут высаживал ее у дома.

— Спасибо. Пока.

— Пока, — произнес и уставился задумчиво в след рыжей бестии.

Какого хрена я к ней полез? Мне Соня с Алексом башку за нее снесут, если обижу. Хотя ее обидишь, как же! Но она сама завела меня еще там, на парковке у офиса, сказав, что недотраха с ней не бывает и так близко стояла при этом. А я, между прочим, нормальный мужик и в этот момент первый раз посмотрел на нее по-другому: не как на пиявку, а как на женщину. И что-то зацепило. Но она абсолютно не в моем вкусе. Я люблю высоких, а уж точно не метр с кепкой. Блондинки или брюнетки, в принципе, все равно, но первые как-то ближе. Ну и чтоб фигурка ладненькая была, чтобы грудь на месте и размера нужного, не обязательно пятерочку, но и минус первый меня не устроит. Требования стандартные — исполнительницы разные. Обычно я надолго не задерживал рядом с собой даму: три недели максимум. Илона же пребывает рядом со мной второй месяц, некогда было разобраться с ней. Но пора бы ей помахать ручкой. Мерс, действительно, мой. У Илоны машина на пару дней в сервисе — попросила на время дать авто, а мне то что? Велкам. Так что теперь Мариночка должна мне за ремонт машины. И это осознание повысило настроение сразу на плюс двести пунктов.

То, что произошло сегодня — это результат импульсивности. Я не жалел абсолютно. Мне кажется, я давно уже не чувствовал разницы в ощущениях от прикосновения к губам. А у них, оказывается, бывает свой вкус — не вкус помады, а вкус, собственно, самих женских губ.

Проснулся на следующее утро в самом, что ни на есть, прекрасном настроении. Стоило подумать о вчерашнем инциденте и улыбка не заставила себя ждать. Если с ней такой поцелуй сладкий, то что, должно быть, она творит в постели? И приятная волна предвкушения прошла по моему телу. Если удастся это вкусить, противиться не буду, но при договоренности об отношениях исключительно временного характера. Расставим все точки над «И», чтобы не фантазировала себе ничего. Ровно с таким настроем я заходил в бизнес-центр.

***

Я прибыла на работу в бодром настроении, несмотря на утренний переполненный транспорт. Мысль о вчерашнем инциденте с Борисовым не вызывала у меня ни стыда, ни смущения — ничего из того, что, наверное, должна была бы вызывать. Ничего, кроме приятного накатывающего чувства — стоит только вспомнить его жесткие, требовательные губы на своих. Странное приятное ощущение.

Мне в себе самой нравится реалистичное отношение к жизни и происходящим вещам вокруг. Я не считаю себя кисейной барышней и не вижу ничего страшного в сексе без обязательств. Поскольку остепеняться у меня нет никакого желания на данный момент, и да, я считаю себя еще молодой для этого, то и на какие-то постоянные отношения не претендую. Это не значит, что я прыгаю по койкам как кузнечик, но и в самом процессе сексуальных утех ничего плохого не вижу. Но с Борисовым? Над этим нужно поразмыслить. Он, в принципе, ловелас и не полезет ко мне с ненужными откровениями и обещаниями — это плюс. Но он лучший друг Алекса — это минус. И последнее — это же Борисов!

— Маринк, пойдем на обед в кафе вниз? — засунулась лохматая голова Степки в дверной проем моего офиса.

— И тебе доброе утро, дорогой! — улыбнулась я. — Чего ж не пойти? Пойдем.

Время до обеда пролетело очень быстро. И вот мы со Степой уже топчемся у лифта в ожидании этого несносного агрегата. Наконец-то он приехал, двери открылись, а там, помимо трех сотрудников, тот о ком я думала все утро — Борисов собственной персоной.

— Добрый день, Олег Александрович! — вежливо с улыбкой поздоровалась я.

— Добрый, Марина Вячеславовна, — чуть насмешливо ответил.

И я повернулась к нему спиной, переговариваясь со Степой. Лифт двинулся вниз, остановился на очередном этаже, зашли еще пару человек, заставляя всех остальных утрамбоваться, изображая шпроты. Я сделала шаг назад и уперлась в каменную человеческую стену под названием «Олег». Могла ли я сделать полшага вперед и отлипнуть от него? О даааа, могла. Сделала ли я это? Неееее. Лопатками почувствовала его напряжение, его взгляд. Макушкой — как он заводится. И да, я открыла для себя новую форму издевательства над Борисовым. Но это не должно выглядеть как сексуальное домогательство, а так, набор случайностей. А потому, делая вид, что поправляю одежду, завела руки за спину, и, ой, «случайно» дотронулась до его причинного места. «Повозившись» с одеждой, и, услышав сдавленное шипение за своей спиной, я удовлетворенно убрала руки.

— Ты чего лыбишься? — спросил Степа, когда мы выходили из лифта.