Всё, Рыжая! Доигралась! - Ольга Цай

— Олег, что она имеет в виду? Это то, что я думаю, Олег?

— Неправда, — ухмыльнулась я, открывая дверь.

— Ты о чем? — вновь поинтересовался он.

— Она врет, — кивнула на блонди. — Утверждает, что «думает». Это сомнительное утверждение, — и быстро юркнула в кабинет.

Из-за двери продолжали доноситься визгливые звуки. Дознаватель удивленно поднял глаза.

— Что там такое?

— У девушки из Мерседеса припадок. Сейчас отпустит — видела как ее муж ей таблетки давал.

Тот задумчиво кивнул.

— Присаживайтесь. Вы — Филиппова Марина Вячеславовна, водитель Ниссан Жук?

— Да. Я.

— Марина Вячеславовна, поставьте подпись. Здесь описаны подробности вашего ДТП.

Я взяла бумагу, внимательно прочитала, вздохнула: все верно — виновата по всем статьям. Быстро поставила подпись, взяла свою копию для страховой и отправилась на выход.

— Позовите следующих, пожалуйста, — я кивнула, открыла дверь.

Блонди с Борисовым сидели напротив кабинета.

— Вас приглашают.

Она недовольно поджала губы и зашла внутрь. Борисов чуть остановился, насмешливо посмотрел на меня, но естественно молча пройти не смог:

— Мда, если человек рукожоп — это по жизненно.

— Что? Что ты сказал? — взвилась тут же я.

— Ты слышала, — и скрылся за дверью кабинета.

Я вышла на воздух, попутно вызывая такси. Теперь предстояло дождаться вердикта страховой, кому они готовы оплатить ремонт: Порше или Мерсу. Я понимала, что на весь ремонт даже одной тачки не хватит, а, значит, на меня подадут в суд и присудят выплачивать этим мажорам бабки. Значит, буду выплачивать.

— Привет, куколка!

Я обернулась — рядом притормозил на Ауди владелец покалеченного Порше. Артем вышел из машины и подошел ко мне.

— Привет! — улыбнулась в ответ.

— Ты все? Подписала уже?

— Да, — невольно поморщилась.

— Если подождешь, я тебя подброшу. Слушай, а, может, поужинаем вместе? Я голоден, с работы только, а ты?

— Да почему, собственно, нет? Хотя настроение, как ты понимаешь, на нуле.

— Ну вот я тебе его и подниму.

— Костров? Ты чего здесь? — услышали мы голос.

— О, Борисов! Привет! — улыбаясь, Артем подошел к Олегу. Обменявшись рукопожатиями, ответил. — Да вот, приехал подписать бумаги, сегодня в ДТП попал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты тоже? — удивленно. Но тут же увидел, что я стою рядом, прищурил глаза. — Она? — и кивнул головой в мою сторону.

— Она. Эта куколка сегодня утром развлекалась, — улыбнулся парень. — А ты что здесь?

— Тоже из-за нее, — усмехнулся. — Разбомбила мою тачку.

Что он сказал? Его тачку? Это его машина? Охренеть!

Я издала какой-то невнятный звук — стон безысходности. Теперь этот гомодрил мне весь мозг сожрет. Наверняка в суд подаст. И самое фиговое во всем этом, что я еще и работаю в компании, которая принадлежит его семье. Прям окружил, так окружил!

— Марин, подожди меня, я быстро! — и Артем пошел в сторону входной двери.

— Идиотка, я говорила, что ты ответишь! — насмешливо, мерзеньким голоском вставила свои пять копеек белобрысая.

— Илона! — одернул ее Олег.

— Что, Илона? Олег, ты даже не представляешь, что мне эта мымра наговорила! Это какой-то ужас! — в голосе появились наигранные нотки подступающих слез.

— Марин, какого ты на людей кидаешься? — обратился ко мне хахаль обиженной свистульки.

— Марин? Вы настолько близко знакомы? — взвилась свистулька.

А мне хотелось треснуть одного по башке, чтобы даже не думал ко мне в таком нравоучительном тоне обращаться, а второй заклеить рот, чтобы снизила свои визгливые децибелы. Но у меня пришла гораздо лучше идея. Я улыбнулась, посмотрела в глаза белобрысой и самым сладким голосом, на какой только была способна пропела:

— Конечно, близко знакомы. Да, Олег? — проворковала я, с удовольствием наблюдая за физиономией Борисова. — Ты ей сам расскажешь или мне позволишь?

— Давай сама, — пришел в себя Олег и с хитрым прищуром посмотрел на меня. На глубине его глаз прыгали смешинки и он ждал какого-то из ряда вон выходящего рассказа. Но эпатировать Борисова — мое все.

— Илоночка, жаль, что я сразу Вас не узнала. В жизни вы еще красивей, чем на фото, — лесть произвела на эту пустоголовую барби впечатление и она убрала с физиономии злое выражение. — Олег, ты сам разрешил, так что ко мне претензий ноль, — сделала драматическую паузу. — Олег уже год как не может признаться самому себе в том, что любит. И даже жаркие ночи и неистовые оргазмы не могут его в этом убедить, — перевела взгляд на Борисова — смешинки пропали из его глаз, уступив место чему-то глубокому и задумчивому в купе с напряжением. — Но моему брату от этого не легче, — печально закончила я, опустив глаза.

— Что? — я поморщилась от очередного визга. — Какому брату?

— Дура! Ты что несешь? — повысил голос Борисов.

Я театрально выставила руку ладонью вперед.

— Не надо, Олег! Хватит мучить моего брата! Он тоже человек! Зачем ты дал ему надежду, если не собирался быть с ним? Зачем давал обещания? Зачем…

— Ты гей? — взвизгнула блонди.

— Кто гей? — услышали голос подошедшего Артема.

Одному Всевышнему известно, как я смогла сдержаться, чтобы сохранить обеспокоенное, печальное лицо и не заржать в голос. Наблюдая за рассвирепевшей физиономией Борисова, я получала просто колоссальное удовольствие.

— Так, пошли, — схватил мне за руку и потащил к своей машине.

— Эй-эй! Ты куда меня тащишь?

— Олег! — проверещала блонди.

— Борисов, отпусти девушку! — вступился Артем, когда тот меня уже буквально затолкал в свой Рендж.

— Тём, не лезь в это! — рыкнул на парня.

— Ты в своем уме, Борисов? Сейчас же выпусти меня!

— Молчи! Просто молчи!