На десятом небе - Луанн Райс

И тут ее осенило. Должно быть, повлияла пьянящая атмосфера праздника, ведь последние несколько ночей она не спала, думая, поехать ей на остров Элк на День благодарения или нет и как ей попасть туда, если она соберется. Поэтому вопрос прозвучал как заранее запланированный:

– А вы принимаете заказы на полеты на дальние расстояния? В штат Мэн, например?

– Да, – сказал он. – Я делал это много раз. А куда в Мэн?

– Остров Элк.

Он закрыл глаза, будто пытаясь вспомнить карту местности. Сара помогла ему:

– Это довольно далеко отсюда. Мимо бухты Пенобскот, почти до горы Дэзерт. Это крохотный остров.

– А там есть аэропорт?

– Нет, лишь полоса травы.

– Моим самолетам это подходит, – улыбнулся Уилл. – Когда вы хотите лететь?

– Я планирую отправиться туда на День благодарения. У вас, вероятно, свои планы, поэтому… Если вы будете работать в выходные…

– Буду.

– Тогда определите цену и дайте мне знать.

– Звучит заманчиво, – сказал Уилл. – Но нам придется учесть погодные условия. У меня есть все нужные инструменты, но в это время года можно ожидать шторма. Такой полет обходится дороже.

Она кивнула, с трудом проглотив подкативший к горлу комок. Разговоры о перелете приблизили ее на один шаг к поездке. И к встрече с Майком! И еще она поняла, что, вернувшись на остров Элк, увидит отца впервые за долгие годы разлуки. Он никак не мог пережить того, что она повзрослела, уехала учиться в колледж, а вернулась лишь, чтобы забеременеть и стать причиной скандала. Охваченный горем после смерти матери Сары, отец с годами становился все более суровым. Дочь сначала привозила к нему Майка на лето, но из-за постоянного мрачного настроения отца перестала делать и это.

– Я вам позвоню, – улыбнулась она, пожав руку Уилла.

– Хорошо. – Он взглянул на часы. Они были огромными и тяжелыми, достоинством в десять фунтов хрома, как хороший хронометр, но очень подходили к его сильной руке. – Мне пора работать.

– Безопасного полета! – сказала она.

– Спасибо!

Сара стояла, обеими руками сжимая чашку с горячим шоколадом. Уилл уже смешался с толпой, но вдруг, обернувшись, крикнул:

– Эй, Сара!

И они пошли навстречу друг к другу, соединившись напротив палатки, украшенной ярко-красными шарфами, изогнутыми мечами и волшебными лампами. Из нее лилась таинственная музыка гитары. На вывеске было написано: ЦЫГАНСКИЕ СЕКРЕТЫ ВОСТОКА И ЧТЕНИЕ СУДЬБЫ СВЕТОМ ВЕЧНОГО ОГНЯ. Вдруг из дверей палатки вслед за молодым парнем выскочил цыган в тюрбане.

– Остановите его! Он задул вечный огонь! Вечный огонь!

– Ого! – воскликнул Уилл. – Это звучит серьезно.

Сара улыбнулась, пожав плечами:

– Мой сын задувал его в прошлом году. Думаю, это стало традицией у подростков.

Они стояли среди толпы, и Сара пристально смотрела в его синие, как небо, глаза.

– Что вы хотели мне сказать? – спросила она.

– Сьюзан живет с матерью и отчимом и проводит День благодарения с ними. Так что мы без проблем можем слетать в Мэн.

– Хорошо, – сказала Сара.

Она пыталась собраться с мыслями, понимая, что должна сказать что-то еще. В это время мимо них пробегала толпа мальчишек. Вглядываясь в их лица, она хотела найти среди них друзей Майка, и заметила, что на них были командные куртки из соседнего города. И вдруг один из них стянул шляпу с ее головы. Поля задели шрам, боль вспыхнула в голове, и слезы хлынули из глаз. Дети смутились. «Извините!» – крикнул один из них.

В какое-то мгновение Сара взглянула на Уилла и заметила недоумение в его глазах.

Быстро наклонив голову, чтобы он не видел, как она покраснела, Сара вдруг почувствовала себя в его объятиях. Она свободно обходилась и без шляпы в последнее время, но постоянная мысль о том, что Майк увидит ее такой, да еще дерзость мальчишек заставили ее испытать невероятную неловкость из-за своих жутких волос.

– А они выглядят симпатично, – прошептал Уилл. – Очень симпатично.

– Они меня уродуют, – сказала она сквозь слезы. – Сын сбежал, когда я заболела. Он меня такой не видел, волосы не отрастут ко Дню благодарения.

– Ну, вот и увидит. Я увезу тебя туда сам.

– Если я решусь на это.

– Решишься, – сказал Уилл. – Нет пути назад.

– Почему? – спросила она, откинув голову и взглянув ему в глаза.

– Потому что ты самая смелая женщина из всех, что мне когда-либо встречались.

Сьюзан сидела на заднем сиденье «рейндж ровера» Джулиана, и все в ней кипело. Они уже отправились на ярмарку, но сейчас ехали со скоростью сто миль в час в противоположном направлении. По дороге мать с отчимом остановились у антикварного магазина и купили только что поступившую стойку для зонтов викторианской эпохи со свинцовым оформлением.

– Не могу поверить, – наконец громко сказала Сьюзан.

– Поверить чему? – спросил Джулиан.

– Что из-за этой тупой стойки я пропущу ярмарку.

Он усмехнулся, бросив взгляд на переднее сиденье, где сидела Элис. Разрываемая желанием поддержать мужа, с одной стороны, и желанием уступить дочери – с другой, она смотрела на него с натянутой улыбкой, будто говорила: вот такой у меня забавный ребенок, не сходи с ума. У Элис были золотистые волосы, идеальное лицо, и три или четыре раза в день она выглядела так, словно оно могло разбиться.

– Это так несправедливо! – проворчала Сьюзан.

– Мы поедем туда, потерпи, – сказал Джулиан, глядя на нее через зеркало заднего вида.

Он зажег сигарету для себя и для Элис. Сьюзан ненавидела это в нем: под его влиянием мать снова закурила, бросив пять лет назад.

– Это не просто стойка для зонтов, – стала объяснять мать, выпуская дым в сторону. – Нам очень жаль, что так получилось с ярмаркой, милая. Но это великолепная старинная резная вещь с крючками и огромным зеркалом и скамьей, а в южном фойе она будет выглядеть замечательно.

– Это именно то, что нужно нашему большому дому, – поддержал ее Джулиан. – Его необходимо заполнить множеством красивых вещей. Теперь у меня есть ты и твоя мама, и я хочу, чтобы дом стал еще красивее.

– Я не материалист, – сказала девочка. – Мне не нужны вещи.

– Милая… – начала Элис.

– Оставь ее, – сказал Джулиан, глядя на Элис глазами, говорившими «пусть поволнуется».

Сьюзан погрузилась в сиденье, натянув кепку «Рэд Соке» так, что осталась лишь маленькая щель, чтобы смотреть в окно. Мимо проносились поля, фермы. Коровы, коровы, коровы. Ей так хотелось посмотреть на корабли, что к горлу подкатил ком. Ей хотелось подышать соленым воздухом, почувствовать, как морской бриз дует в лицо. Глядя на затылок Джулиана, ей хотелось, чтобы у нее были силы заставить его исчезнуть так же внезапно, как он появился. В течение года он был только начальником матери. Затем она развелась с отцом, чтобы выйти за него замуж.