После похищения - Сабрина Джеффрис

Джульет судорожно сглотнула. Если лорд Темплмор лгал, то он замечательный актер.

– Очевидно, похищение Джульет и встреча с контрабандистами – это именно те самые дела, которые следовало уладить, – заметил Грифф.

Лорд Темплмор пристально взглянул на него.

– Полагаю, вы правы. Те самые дела. Но я ничего не знал ни о контрабандистах, ни о похищении. Через несколько месяцев я стал разыскивать его, но тщетно. Я узнал о его смерти только после того, как «Океан» затонул. Владельцы корабля прислали мне письмо со списком погибших пассажиров и команды.

Подойдя к письменному столу, Себастьян взял лист бумаги и протянул его Гриффу.

Тот быстро просмотрел письмо.

– Но тут говорится: «В ответ на ваш запрос».

– Совершенно верно, – подтвердил Себастьян. – Уже теряя надежду, я рассылал запросы во все судоходные компании – надеялся, что кто-то мог иметь хоть какую-то информацию о Моргане.

Грифф снова взглянул на письмо.

– Корабль затонул через несколько месяцев после того, как его видели в последний раз. Получается, что с момента его исчезновения прошло почти два года.

Лорд Темплмор молча кивнул, но слов и не требовалось. Все прекрасно понимали: человек не возвращается домой через два года после того, как пропал в море.

Жгучие слезы подступили к глазам Джульет. Она по-прежнему говорила себе, что это не может быть правдой, не должно быть правдой. Морган стоял здесь, перед ней, стоял живой и невредимый.

Тягостное молчание нарушил голос Розалинды:

– Так вы понятия не имеете, почему он связался с контрабандистами? А почему он согласился похитить для них Джульет? Неужели только для того, чтобы узнать название судна?

– Я действительно ничего об этом не знаю, – ответил лорд Темплмор. – Но теперь-то вы понимаете, почему мой брат не мог распространять сплетни о вашей сестре. Если бы он спасся после кораблекрушения, он бы вернулся домой, а не в Лондон. Скорее всего кто-то из ваших слуг проговорился...

– Да, возможно, – согласился Грифф.

Джульет взглянула на него вопросительно. Ведь зять прекрасно знал, что слуги никак не могли проговориться, потому что ничего не знали.

Грифф протянул письмо лорду Темплмору.

– Я очень ценю вашу откровенность, милорд. Это довольно деликатное дело... для нас обоих.

Барон улыбнулся, принимая письмо.

– Вы сохраните мои секреты, а я сохраню ваши, не так ли?

– Да, что-то вроде этого. – Грифф протянул барону руку. – Мы не будем больше отнимать у вас время. Уверен, что вы сделали все от вас зависевшее, чтобы найти брата. Я еще попытаюсь навести кое-какие справки, но не очень-то надеюсь на успех. Мы будем признательны, если вы проинформируете нас о дальнейшем развитии событий.

– Да, разумеется. – Лорд Темплмор пожал руку Гриффа. – И если я могу что-то сделать, чтобы положить конец этим сплетням...

– Нет-нет, не стоит. Ваше вмешательство только осложнило бы ситуацию.

– Да, пожалуй. – Барон откашлялся. – Что ж, если нет больше ничего...

Джульет в тревоге вскочила на ноги.

– Господи, Грифф, вы же не собираетесь принять на веру эту историю? Столько вопросов осталось без ответа, и распространитель сплетен так и не найден. Мы не можем просто так уйти...

– Я согласен с леди Джульет, – сказал мистер Прайс. – Вы в любом случае должны остаться на ночь в Лэнбруке, поскольку ехать в Лондон уже слишком поздно. Правда, в Лэнбруке ужасные гостиницы, не так ли?

– Совершенно верно, – проворчал Грифф. – К тому же там всего одна-единственная гостиница.

– В таком случае вы обязательно должны остаться здесь, Да и зачем вам терпеть гостиничную грязь, когда у Себастьяна пустует целый дом? Он может устроить вас со всеми удобствами.

– Но, дядя Лу... – подал голос лорд Темплмор.

– Будь гостеприимным, мой мальчик. Неужели ты хочешь, чтобы эти бедные дамы страдали от отвратительных условий местной гостиницы? Прояви же сострадание, мой милый.

– Я просто предположил, что Найтон, возможно, не пожелает остановиться у меня. Ведь он считает, что мой брат причинил его родственникам неприятности.

– При чем здесь неприятности? – вступила в разговор Розалинда. – Признаюсь, мне не очень-то хочется возвращаться в ту отвратительную гостиницу. И если Джульет не против...

– Я не возражаю, – сказала Джульет. Она с подозрением покосилась на сестру. Вероятно, Розалинда уже представляла грандиозную свадьбу младшей сестры с лордом Темплмором.

Что ж, Розалинда может воображать себе все, что ей захочется, но этого не случится. Ведь очень может быть, что она, Джульет, все-таки права. Да, не исключено, что лорд Темплмор действительно Морган Прайс. Возможно, глупо с ее стороны все еще думать так, учитывая письмо и другие доказательства, но она была готова поклясться, что барон что-то скрывал. «Прорехи» в его рассказе были слишком уж велики.

– Ну вот, видишь, Себастьян?! – с улыбкой воскликнул мистер Прайс. – Мы прекрасно договорились. Найтоны и леди Джульет сегодня останутся здесь. – Он предложил Джульет руку. – Пойдемте же. Мы устроим всех вас наилучшим образом.

Они вышли из кабинета, и мистер Прайс, обернувшись, просил:

– Себастьян, ты идешь?

– Через минуту. Мне нужно сначала уладить кое-какие дела. Дядя Лу, позаботьтесь о наших гостях. Отведите их в восточное крыло и скажите кухарке, что за ужином нас будет пятеро.

– Разумеется, мой мальчик, – ответил мистер Прайс и закрыл дверь. Когда они шли по коридору, он замедлил шаг, так что Грифф с Розалиндой обогнали их, и вполголоса проговорил: – Леди Джульет, не ответите ли вы на один вопрос?

– Слушаю вас...

– Почему вы и ваши родственники ждали два года, прежде чем начать поиски моего племянника?

Она вздохнула.

– Мы взялись за это дело только после того, как по Лондону поползли сплетни. А до этого я предпочитала не будить спящую собаку.

– И что же теперь, когда спящая собака умерла?

– Но вы же не верите в это, мистер Прайс, не так ли?

Он немного помолчат, потом ответил:

– Себастьян объявил, что Морган погиб, и только его мнение имеет значение.

«Какие странные вещи он говорит, – думала Джульет. – Да и все здесь очень странно...» Она почти не сомневалась, что история о брате-близнеце – чистейшая правда.

Но почему лорд Темплмор выказывал так мало скорби по поводу смерти брата? Он горевал по отцу – по человеку, к которому явно испытывал неприязнь, и при этом довольно спокойно относился к смерти брата, на поиски которого, по его словам, потратил столько времени и сил. И что означают загадочные замечания его дяди?