Сваты - Дебби Макомбер

— Ох. — Он вытянул руки и вытащил из сердца невидимые стрелы. — Миссис Робертсон, это удар ниже пояса.

Она купила сладкую вату и поделилась с ним.

— Теперь ты знаешь, что значит напевать марш Мендельсона.

— Мне кажется или это действительно прозвуча­ло немного надменно? — Сильные мужские пальцы скользнули по ее затылку.

— Если только немного, — улыбнулась ему Дори.

На небе сияли неполная луна и яркие звезды, ко­торые можно было наблюдать до тех пор, пока они не покинули территорию ярмарки, направившись в сторону Сиэтла. На мягких сиденьях БМВ лежало несколько выигранных призов и купленных сувени­ров, шляп и других вещей, которые люди обычно привозят с ярмарок. Когда они выехали на автостра­ду, Денни и Мелисса заснули, вымотанные отды­хом, который длился целых восемь часов.

Минут сорок спустя Гевин остановился перед не­большим домом Дори. Она тепло улыбнулась ему, с трудом подавив зевок.

— Спасибо за сегодняшний день.

Их глаза встретились, а после его взор опустился ниже на ее слегка приоткрытые губы. А затем он практически сразу же поднял взгляд.

— Мне было весело. — Голос Гевина был тихим и спокойным

Дори покраснела и немного засмущалась, решив обратить все свое внимание на поиски ключей от дома в своей сумочке.

— Не веди себя так странно, — ответила она.

От звука их голосов Денни пошевелился. Выпрямившись, он потер глаза:

— Мы дома?

Не став ждать ответа, он начал собирать свои со­кровища: изображение своей любимой группы и раз­ноцветную песчаную скульптуру, которую они по­строили вместе с Мелиссой. Дочь Гевина продолжа­ла спать.

— Я отлично провел время, мистер Паркер. — В голосе Денни все еще были сонные нотки.

Гевин вышел из машины и открыл перед Дори дверь. Она выбралась наружу, в одной руке держа ключи от дома, а в другой — игрушечного льва, а затем помогла вылезти с заднего сиденья Денни.

— Спасибо еще раз, — прошептала она. — По­прощайся от меня с Мелиссой.

— Хорошо. Спокойной ночи, Денни. — Гевин по­ложил руку ему на плечо.

— Спокойной ночи.

Мальчик повернулся и зашагал в дом, но так и не смог побороть огромный зевок. Дори заметила, что Гевин не уезжал до тех пор, пока они не зашли в дом. Сын направился прямо в свою спальню. По­ложив льва на ковер, Дори подошла к окну, чтобы посмотреть на удаляющиеся огни его машины, и смо­трела до тех пор, пока машина Гевина не исчезла в ночи. Она сомневалась, что увидит его хотя бы еще раз. Что было хорошо. По крайней мере, так она уверяла себя.

— Мам, пора вставать, — вслед за радостным го­лосом сына раздался оглушительный стук в дверь.

Дори застонала и с трудом приоткрыла один глаз, чтобы бросить на сына отсутствующий взгляд.

Понедельники всегда были худшими днями в ее жизни.

— Не может быть, что уже утро, — простонала она, слепо протягивая руку, чтобы выключить бу­дильник, еще не совсем осознавая, что он звонит.

— Я принес тебе кофе.

— Спасибо.

Кофе, приготовленный ее сыном, мог поднять и мертвого.

— Поставь его на мою тумбочку.

Денни осторожно избавился от чашки и, вместо того чтобы уйти, присел на край ее кровати.

— Знаешь, я тут подумал...

— О нет, дорогой. — Дори не была готова к еще какому-нибудь озарению у Денни. — И что теперь?

— Прошла целая неделя, а мы все еще не нашли мне нового папу.

Весь вечер они спорили — Дори старалась убе­дить сына, что Гевин Паркер никоим образом не подходит в кандидаты на роль нового отца. И сей­час она не смогла бы осилить подобный разговор. Тем более что женщины, похожие на нее, не за­интересовали бы Гевина. И кроме того, он пре­красно дал понять о своем отношении к повторному браку.

— Такие вещи требует времени, — пробормотала она, изо всех сил стараясь принять сидячее положе­ние. — Дай мне минутку, чтобы проснуться, а потом мы вновь начнем борьбу. Хорошо?

— Ладно.

Дори скривилась, сделав первый глоток крепкого кофе, но он помог ей проснуться хотя бы немного. Она потерла рукой уставшие глаза.

— Теперь мы можем поговорить? — спросил Денни.

— Прямо сейчас? — Что бы ни беспокоило ее сы­на, кажется, эта вещь была важна. Она вздохнула. — Хорошо.

— Прошла неделя, и мы не встретили ни одного парня, кроме мистера Паркера.

— Денни, — Дори протянула руку и положила ее на плечо сына, — ведь это — серьезное дело. Пои­ски нового отца действительно важны, и мы не мо­жем здесь торопиться.

— Но я думал, нам надо положить наживку.

— Наживку?

— Да, мы делаем так с дедушкой, когда идем на рыбалку.

— И что конкретно пришло тебе на ум? — Дори сделала еще один глоток и убедилась, что это — не ночной кошмар и она действительно проснулась.

— Ты.

— Я? — Теперь она понимала, как себя чувствуют черви, которых насаживают на крючок.

— Ты — хорошая мама, но ты не выглядишь как матери в телевизоре.

— Все, я услышала достаточно, — покачала голо­вой она, вновь падая на подушки. — Я собираюсь принять душ. Подвинься.

— Мам, — Денни выглядел подавленным, — но это еще не все.

— Только не сегодня утром.

На его лице отразилось разочарование, как толь­ко он встал с кровати.

— Ты подумаешь о занятиях спортом?

— Спорт? Зачем? Я в отличной форме. — Она по­хлопала по своему плоскому животу в подтверждение.

Дори не отказалась бы скинуть несколько фун­тов, но ей и так было не стыдно надеть купальник.

— Если ты уверена... — Огромные глаза, в которых мелькало сомнение, осмотрели ее с ног до головы.

После подобного внимательного осмотра Дори чувствовала что угодно, но только не уверенность. И тем не менее по утрам она была не в лучшей фор­ме. Денни знал это и атаковал тогда, когда она была слабее всего.

Когда Дори добралась до офиса, ее настроение не улучшилось ни на грамм. Она как раз начала работать с последними папками, когда вошла Сенди, держа в руках белый пакет.

— Доброе утро, — радостно поприветствовала ее подруга.

— И что доброго ты видишь в понедельниках? — спросила Дори, не намереваясь говорить так резко, как сделала это. Когда она подняла глаза, чтобы из­виниться, Сенди ставила ей на стол стакан кофе и булочку. — Что это?

— Повод, чтобы порадоваться дню, — ответила коллега.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь от сладкого. Сегодня утром Денни заявил мне, что я не выгляжу как звезда телевидения.