Тайная семья моего мужа - Амелия Борн

Но еще больнее было сознавать, как трепетно он произносил ее имя. Как какую-то молитву, как сам гимн любви. Обращался ли он хоть когда-нибудь так ко мне? Относился ли с таким же чувством?..

Я с ужасом поняла, что, по сути, он ведь даже мне не лгал. То, что я годами принимала как сдержанность и неспособность проявлять эмоции в открытую, на самом деле могло быть просто… равнодушием.

Какое страшное, пугающее слово. И какой слепой нужно было быть, чтобы ничего не замечать! Чтобы принять предложенную, навязанную мне жизнь и раствориться в ней полностью!

- Почему раньше не сказал? - спросила сдавленно. - Зачем продолжал со мной жить… зачем я…

Слова застряли в горле, но я упрямо вытолкнула их наружу:

- Зачем я тратила на тебя свою жизнь?

Резкий, оглушительный звук заставил меня вздрогнуть - это Слава гневно шарахнул кулаком по тумбочке.

- Затем, что у нас семья!

Я ощутила, как что-то защекотало мне горло. Нет, на сей раз - не слезы. Смех - разъедающий, издевательский хохот, который вырвался наружу, а я и не пыталась его сдержать.

- Семья? - переспросила хрипло, каркающе. - Та самая, от которой ты бегал к своей любовнице? Как давно, кстати? Месяцы? Или…

- Несколько лет, - глухо признался он.

Я покачнулась, словно мне одним махом подрезали ноги. Несколько лет… Несколько чертовых лет лжи, обмана, предательства. Несколько лет, которые могла потратить на себя саму.

- Значит… все, - выдохнула сквозь зубы. - Конец…

Что-то скрипнуло позади меня: муж поднялся с постели, подошел ко мне со спины. Такое привычное ощущение, будто он заслоняет, защищает меня собой ото всего мира… Оно казалось мне таким необходимым все эти годы. Теперь же… в его фигуре, нависающей надо мной, впервые почудилось что-то угрожающее, чужеродное…

- Какой еще конец? - резко, грубо поинтересовался он.

- Развод… - только и сумела вытолкнуть из себя единственное слово.

Сильные, мощные руки развернули меня так, что я оказалась с ним лицом к лицу. Он смотрел на меня напряженно, вглядывался в мои черты, словно пытался понять, серьезно ли я это говорю. И, осознав, что это не шутки и не игра, свистящим и резким, как удар кнута, тоном, отрезал:

- Развода не будет.

- Что, прости?

Он говорил это так уверенно, совершенно не оставляя сомнений - он снова решил за нас двоих, как тогда, много лет назад. Он решил - а что думаю я, его абсолютно не волновало.

Не говоря уже о моих чувствах.

- Никакого развода, - жестко повторил он. - Если бы я этого хотел - ушел бы уже давно.

- А чего хочу я - тебя не волнует?! - выкрикнула ему в лицо, более не сдерживаясь. Да и не в состоянии была этого сделать: меня трясло от его самоуверенности, его наплевательства, его уверенности в том, что я все приму, как есть.

И от обиды. Разрывающей на части обиды за то, что потратила жизнь на того, кто в ответ мне дал только боль…

- А что тебя не устраивает? - пожал он плечами. - У тебя все есть…

- Все есть?!

С губ сорвался смех, но по лицу неконтролируемо потекли слезы. Я с остервенением дернула на себе свитер - все еще выглядевший свежим благодаря бережному обращению, но который носила уже не один сезон.

- Посмотри, в чем я хожу! Посмотри, как ты относишься ко мне!

Хотелось выплюнуть ему в лицо еще кучу обвинений, всего того, что терпела, но слова захлебнулись в рыдании. Только руки все так же, припадочно, дергали старый свитер, пока не послышался жалобный треск - одежда поползла по шву…

- Ты все равно никуда не выходишь, - все тем же ровным тоном возразил он. - К тому же, деньги я тебе даю исправно - могла бы купить, что тебе нужно! Не мне же за тебя по магазинам ходить!

Эти обвинения, которые он так нагло в меня кидал, буквально парализовывали. Он дает мне деньги! С этим не поспоришь. Вот только двум растущим дочкам требовалось все больше и все чаще, и зачастую я предпочитала что-то купить для них, желая обеспечить самым лучшим, жертвуя при этом собственными потребностями…

- С меня хватит, - постановила решительно, разворачиваясь к двери.

Сильные пальцы перехватили мою руку, сжали до боли, словно предупреждая.

- Лида, не дури. Развода не будет. Мои дочери не будут расти в неполной семье…

Его дочери. Какое неприятное, отвратительное выражение. Но, похоже, очень верное.

- Так, может, мне вас втроем и оставить? - бросила ему резко, вырывая свою руку из захвата с неизвестно откуда взявшейся силой. - Будете жить одной большой семьей с твоей этой Агнией…

Он пригвоздил меня к месту тяжелым взглядом. Раненый хищник - и от этого еще более опасный.

- Я тебя предупредил, - вонзилось мне в спину напоследок.

Глава 8

Домой возвращаться не хотелось.

Просто я знала: у меня не было сейчас никаких сил, чтобы притворяться перед всеми, будто ничего не случилось. Что жизнь идет своим чередом, что все по-прежнему. Конечно, никто не мог видеть, что творилось у меня внутри: кровоточащее сердце не просматривается сквозь внешние слои, но что было делать с собственным взглядом, через который наружу рвалась разбитая душа?

Но и сказать домашним все так, как есть, я пока не могла тоже. Просто не представляла, как сумею вынести ту бурю, что поднимется в семье при одном только слове «развод». Понимала прекрасно: слишком ранена, слишком уязвима сейчас, чтобы выстоять под всеобщим давлением…

Я медленно шагала по направлению к центру, зябко засунув руки в карманы все того же плаща: было не столько холодно снаружи, сколько от