Тайна гувернантки - Эмилия Остен

Коляска въехала на подъездную аллею, обсаженную старыми дубами; их листва таинственно шелестела, навевая мысли о старине и фамильных призраках. Эмбер невольно задумалась о том, что было бы, родись она не просто знатной, но еще и богатой. Как тогда сложилась бы ее жизнь? Каким человеком она бы стала? Иногда Эмбер ощущала себя пустым сосудом; она наполняла свои дни учебой, чтением, прогулками, и все же ей казалось — это не то, она не для того рождена. А для чего понять не могла, как ни искала. У каждого человека на земле должно быть самое важное, только ему принадлежащее дело; Эмбер не знала, какое Бог подарил ей. Просто жить — это не миссия, это данность. Может быть, судьба подскажет; главное, вовремя углядеть подсказку.

Коляска описала полукруг и остановилась у крыльца; из дома тут же показались слуги. Их было трое, один принял коня у Джонатана, двое помогли дамам сойти на землю. Эмбер спустилась по лесенке, оправила юбки, взяла за руку притихшего Бруно и с любопытством огляделась. Вблизи дом выглядел еще более внушительно, чем издалека. Как выяснилось через минуту, и внутри он был отделан превосходно.

Гостей провели в холл, вымощенный черно-белой плиткой, где их с поклоном встретил дворецкий. Во всяком случае, Эмбер решила, что это дворецкий, хотя мужчина в добротном костюме выглядел достаточно молодо для такой ответственной должности. Он с улыбкой приветствовал Даусеттов; Эмбер постаралась нести себя как можно незаметнее. Чем бы ни руководствовался виконт, приглашая ее, не стоит усугублять ситуацию вызывающим поведением.

— А, Бертрам! — воскликнула Шерра. — Рада вас видеть!

— Взаимно, леди Даусетт! Их светлости ожидают вас в гостиной.

Еще раз поклонившись, дворецкий повел гостей по широкому коридору, тянувшемуся вдоль первого этажа справа от лестницы, и распахнул одну из многочисленных дверей. Эмбер с Бруно вошли последними, и девушка украдкой осмотрелась. Большая комната, на полу индийские ковры, отделка выполнена в темно-бордовых тонах; все это смотрелось бы мрачно, если б не золотистые занавески и обивка диванов им в тон.

Из кресла навстречу гостям поднялась высокая девушка с затейливо уложенными каштановыми волосами; Эмбер стояла достаточно близко, чтобы разглядеть и нежный овал лица, и радостный блеск серо-голубых глаз. Она ожидала встретить почти точную копию виконта Фэйрхеда, только в женском варианте, однако ошиблась. Некоторое сходство, несомненно, имело место, однако назвать близнецов точными копиями друг друга никто бы не рискнул. Однако, когда Кейлин Фэйрхед улыбнулась и заговорила, Эмбер поняла, что сходство таилось не во внешности, но в манере говорить и двигаться; мимика брата и сестры оказалась удивительно схожей.

— Шерра, ну наконец-то! Мой несносный брат все откладывал приезд, дотянул почти до последнего.

— Всегда я во всем виноват! — заметил виконт.

Эмбер не заметила его сразу — оказывается, он стоял сбоку, у окна.

— Кейлин мне всю совесть проела, что, дескать, в Лондоне скучно, вы уже здесь, пора и нам ехать…

— Это потому, что ты не подкаблучник, как я, — со смехом произнес Джонатан. — Как только Шерра сказала, что нужно уезжать в Грейхилл, я немедленно распорядился паковать вещи.

— Не слушай его, Кеннет! — засмеялась Шерра. — Знал бы ты, каких трудов стоило его вытащить из его обожаемого клуба!

Они говорили почти одновременно, весело и громко, как люди, которые давно и хорошо знают друг друга и между которыми не иссякает дружба; да так оно, собственно, и было. Эмбер ощутила непонятное горькое чувство внутри и через мгновение опознала его: грустная зависть. Как бы ей хотелось иметь семью вроде Даусеттов, где, конечно же, случаются ссоры, однако это не мешает всеобщей любви.

— Мисс Ларк, — Эмбер и не заметила, как виконт оказался рядом и протягивал ей руку; она нерешительно протянула свою, и Кеннет прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. — Я так рад, что вы не пренебрегли моим приглашением и приехали сегодня.

— Что вы, — застенчиво произнесла Эмбер, — как же я могла им пренебречь!

И поняла, что произнесено это было в полной тишине: все присутствовавшие в комнате умолкли и внимательно смотрели на нее и виконта. Джонатан, к счастью, вспомнил о приличиях:

— Кейлин, вы же не представлены. Мисс Эмбер Ларк — леди Фэйрхед.

— Добро пожаловать, — произнесла сестра Кеннета с непонятным выражением — то ли Эмбер не приглянулась ей с первого взгляда, то ли выглядела недостаточно хорошо для столь благородного общества. — Как поживаете, мисс Ларк?

— Благодарю вас, хорошо, леди Фэйрхед.

— Вы давно в Грейхилле?

— Только два месяца.

— О, совсем недавно. Как вам наши края?

— Здесь очень тепло.

— Вот в Индии тепло, это верно, — заметил Кеннет.

Он так и не отошел от Эмбер, стоял неподалеку, и его присутствие ее волновало. И еще беспокоил взгляд Кейлин — пристальный, изучающий.

— Мне Ричард рассказывал.

— Ричард успел побывать и в Индии? — заинтересовался Джонатан.

— Говорит, что изучал тамошние болезни.

— Надеюсь, он не на себе экспериментировал! — передернула плечами Шерра.

— Вот приедет, и ты его сама спросишь, — сказала Кеилин.

— О, Ричард приезжает? Когда?

— Через три дня, как и все остальные гости; скоро тут будет не протолкнуться.

— Кейлин хочет праздника, — заметил Кеннет.

— Конечно, хочу, глупый! — фыркнула та. — Это наш с тобой общий праздник, не забывай.

— Может быть, пройдем в столовую? — сказал Кеннет. — Что стоять посреди гостиной…

Джонатан предложил руку Кейлин, а виконт — Шерре, как старшим из присутствующих дам; впрочем, Эмбер достался Бруно, который, подражая отцу, важно повел свою даму в столовую. Бедственное положение оставшейся без кавалера Аделии, впрочем, длилось недолго: Кеннет оглянулся, спохватился, извинился и заметил, что две дамы — это вдвойне прекраснее, чем одна. Аделия, просияв от счастья, взяла виконта под вторую руку.