Шоу начинается - Лариса Чайка

– Да разве можно без приказа?– испугался басистый.– Герцог за самоуправство по головке не погладит.

– Так я сбегаю, спрошу.

– Ну, да, побежит он, а я значит один держать ее должен? Надрываться? Чай не вязанка дров. У меня поясницу уже лет сто как ломит,– забубнил обладатель глубокого баса.

Только мне уже перестали нравиться и этот голос, и его обладатель, ввиду нелицеприятного мнения о моем весе.

Я решила открыть глаза – все равно ведь не сплю. Открыла и сразу же завизжала. Мое тело держали два черта. Или не черта? Два здоровых мужика с кожей красного цвета, с горящими красными глазами и с рогами на голове.

Один был неимоверно худ и высок. Его цвет кожи я бы назвала коралловым, глаза горели карминово–красным, рожки аккуратно пробивали лоб.

Второй был пониже, раза в три шире своего напарника, имел кожу темно–малинового цвета, глаза насыщенного бардо и рога раза в три больше, чем у худого.

Вместе с громким визгом, я принялась брыкаться и извиваться. Ну, если это сон, то очень уж натуралистический! Срочно, срочно в церковь. Вот сейчас проснусь, оденусь и бегом в нее, родимую. Говорила мама мне, что все мое лицедейство попахивают ересью.

Руки у мужиков были сильные и цепкие, но ужас увиденного придавал мне сил. Да и толстый чертушка явно манкировал своими обязанностями, потому, что ноги у меня все–таки вырвались на свободу. Правда, до пола я не доставала, а висела сосиской в руках тощего.

Чтобы толстяк меня снова не схватил, я принялась колотить ногами в воздухе, фигурно выкидывая их в разные стороны, а сама тем временем еще включила в размашистые движения и руки.

Тонкий не растерялся, перехватил их и крепко придержал своими ручищами с длинными пальцами и черными когтями. Эти неописуемые длани оказались как раз перед моим носом. Я еще сильнее завизжала (слышал бы меня сейчас наш педагог по вокальному мастерству). И как бы мне не было противно, я все же наклонила голову и укусила эти ужасные лапища с грязными, как мне сначала показалось, ногтями.

Тонкий не ожил от меня такого подвоха, поэтому разжал руки, и я сползла по нему вниз. Сползти–то сползла, но сразу же обожглась, коснувшись ногами пола. В моих глазах запрыгали искры, я выдала нецензурное ругательство, и теперь уже сама прыгнула на тощего черта, схватившись обеими руками за его шею и поджав обожженные ноги.

– Ой, мамочки,– повторила я раз тридцать, приводя дыхание в порядок и нервно скуля между паузами.

–Ты пока на ноги не становись,– прогудел толстяк,– ты же босиком, вот и обожглась сразу. Мы тебя и держали поэтому.

– Ой, мамочки, вы кто?– продолжила я начатый разговор.

– Ягиус,– ответил толстяк.

– Амдусциас,– представился тощий.

– Ой, мамочки, а что вам от меня нужно?

Черти замешкались, нерешительно переглядываясь.

– Ты… эта…. Праздники организовать сможешь?– прогудел толстый черт (или мужик?).

– Ой, мамочки, конечно, смогу,– гордо ответила я.– Я же специалист.

Оба черта облегченно выдохнули и оскалились.

– Слава Тьме, она…

– Фу, герцог будет доволен.

Но мне, любознательной, ничего было не понятно. Если это сон, то почему мне так больно? Если не сон, то я сошла с ума?

– Кто вы?– задала я снова свой дурацкий вопрос, потому что предыдущие ответы мне ничего не объяснили.

– Так мы же уже сказали,– озадаченно проговорил толстяк,– я – Ягиус, а этот вон– Дуся.

– А где мы? Почему вы в таком виде? У вас тематическая вечеринка?– мне, наконец–то пришла в голову светлая мысль.

Мужики озадаченно переглянулись.

– Мы в герцогстве Восьмого круга Первого рва,– после непродолжительного молчания, заговорил тощий.– Мы вам сейчас все объясним. Только разговор у нас будет не короткий, а я уже устал вас держать, и на пол не могу поставить – обожжетесь. Что будем делать, Ягиус?

– Ну, ладно, давай отнесем в свободную спальню,– наконец–то решился широкий.

И он потопал по коридору, озаренному светом факелов на стенах. Факелы? И воздух пахнет чем–то таким специфическим… Знакомый запах… Я напряглась. Точно. Так пахнет сера. Мои знания по химии, конечно, оставляли желать лучшего, но запах серы я все равно узнала.

Теперь меня нес только тощий (Дуся – какое смешное имя, кличка, наверное). Мы прошлись длинным коридором, пересекли большой холл и стали подниматься наверх по широкой лестнице.

Толстяк толкнул одну из железный дверей, и тощий внес меня в комнату, обставленную в стиле а ля готик.

Половину ее занимала большая черная кровать с черными же столбиками из почервленной бронзы и навершием в виде шатра из черного шелка. Сразу вспомнилась детская страшилка: « Черный, черный дом. Черные, черные двери…». Ну, и так далее… Место в углу занимал огромный камин с кованой решеткой. Узкие окна с красочными витражами вносили единственное яркое пятно в этот мрачный интерьер.

Тощий Дуся бережно опустил меня на кровать, и устало выдохнул. Толстяк Ягиус с разбегу бросился в кресло.

–Уф,– он вытер пот со лба,– устал я бегать как мальчишка по мирам–то. Дуся, дружочек,– он просительно уставился на молодого,– принеси огненной водички, горло промочить хочется. И доложи герцогу, что мы ждем его с заказом.

Тот, кого называли Дусей, кивнул и с готовностью бросился из комнаты. Мы с толстяком остались одни.

– Ну и…,– поторопила я его.– Объяснитесь… мммм… Ягиус. Это заказ? Должна признаться, что у вас тут все очень колоритно: вы молодцы, создали такие яркие образы, и над обстановкой поработал шикарный дизайнер, но я пока ничего не понимаю. Как я здесь оказалась? Да еще и в пижаме. Убей бог, не помню, как я вам открывала, как согласилась поехать с вами, да еще и в таком виде. Не похитили же вы меня, в конце концов?

Мужик заерзал в кресле и заблеял:

– Я–я–я даже не зна–а–аю как и сказать–то. Сейчас придет герцог и все–е–е тебе расскажет. И вот что – ты тут ничему не удивляйся и не перебивай его. Он этого не любит.

– М–м–м. А «Герцог» – это, конечно же, кличка? Может, лучше по имени–отчеству?

– Кличка? Какая кличка? Ты .. эта… не вздумай ему сказать об этом…Называй – герцог Сантан. Он у нас шутить не любит. Одна искра– и нет грешника, или за