Шоу начинается - Лариса Чайка

Я в принципе знала таких заказчиков, которым лучше было не перечить, парочку раз вела юбилеи у таких «папиков». Они сами влезали во все мелочи, скрупулезно рассматривали мой сценарий, изображая из себя Полански и Джеймса Кэмерона в одном лице. Они сердито сдвигали брови, говорили свысока и всегда делали такие поправки, которые заставляли меня прилично попотеть. И спорить с ними было бесполезно.

Я и не спорила, потому что именно такие козлы платили вполне приличные деньги, а работа есть работа. Вот и сейчас я понятливо кивнула. Ягиус расслабился.

– И еще…,– он нерешительно продолжил,– ты должна знать, девонька: все что ты сегодня услышишь немного не того… ни этого… короче, ничему не удивляйся, и старайся исполнить все, что тебе прикажет герцог Сантан.

Гм–м–м, «прикажет»… А у заказчика, однако, мания величия. Мне уже захотелось поскорее увидеть этого босса. Только я подумала об этом, дверь распахнулась, и в комнату быстрой походкой вошел высокий мужчина–черт, тем двоим под стать.

Черт – потому что тоже с рогами. Но это был какой–то очень харизматичный черт с обалденной фигурой: высокого роста, косая сажень в плечах, длинные накачанные ноги, волна черных блестящих волос, рассыпанных по плечам. И даже кожа цвета взбесившегося помидора и горящие рубиновые глаза его не портили. А как они такие радужки делают? Если линзы, то очень–очень профессиональные.

Я даже не успела встать с кровати, мужик зарычал:

– Не вставай, обожжешься. Ты нам нужна пока живой и здоровой.

Пока? Меня это слово слегка насторожило.

– Нам нужно что–то придумать для девчонки,– сказал Ягиус,– она здесь ходить не сможет.

– Я уже заказал ей сапоги из кожи провинившихся демонов,– обронил этот шикарный мужик.– В конце дня будут готовы. А сейчас пускай Дуся носит ее. В конце концов, я его назначил к ней в охрану, пусть охраняет.

Он с разбегу плюхнулся в кресло, стоящее у моей кровати, и уставился на меня своими рубиновыми глазами. И только тут я сообразила, что сижу в пижаме – в леггинсах и футболке перед полностью одетыми мужчинами. Мои оппоненты все были в сюртуках (правда, разного цвета), в брюках, заправленных в высокие начищенные сапоги. От образа ни на шаг!

Я прикрылась лежащим на кровати покрывалом и извинилась:

– Простите, я немного не одета. Не могу вспомнить, как я здесь оказалась. Не напомните?

Если босс такой властный, то лучше его не злить, но и пропустить тот факт, что его охранники меня похитили, я не могла. А как еще я оказалась в этом особняке в моей ночной пижаме? Ясное дело – похитили.

– Ты страдаешь расстройством памяти?– строго спросил альфа–самец, не понимая моих тонких намеков.

Мне пришлось сознаваться:

– Нервы, и все такое. Но, когда я работаю,– поспешила добавить я,– я умею держать себя в руках.

Вообще–то расстройством памяти я никогда не страдала, но у меня был один «пунктик»– не заморачиваться по мелочам и не оправдывать лично свою персону. Насильно мил не будешь – не нравлюсь как организатор– ищите другого.

Мужик с сомнением пожевал губами.

– А с детьми ты умеешь работать?

– А как же. У меня детская театральная студия в нашем Дворце культуры. Дети от шести до пятнадцати. А сколько вашему ребенку?

– Бригитте двести девяносто девять лет. Она очень чувствительная девочка.

Я поперхнулась. Мужик отыгрывал свою роль «от» и «до».

– Э–э–э, у нас будет детский праздник?

– Зачем?– Его брови удивленно поползли наверх.– Нам не нужен детский праздник. Моя дочь уже взрослая девушка. Юная, но взрослая. Тебе нужно подружиться с ней.

Я пока ничего не поняла, слишком уж путано изъяснялся этот «герцог». Факт с моим похищением я решила пропустить, итак заморочек достаточно. Придем к соглашению– хорошо, а нет– попрошу доставить назад в мою квартиру. Ну, не выставят же они меня за ворота в таком виде?

– Подождите, подождите,– я выставила вперед руку.– Давайте по–порядку: что вы хотите заказать? День рождения? Свадьбу? Может быть какой–нибудь корпоративный праздник?

Мужик озадаченно поднял брови.

– Корпоративный…,– с усилием произнес он.– Н–е–ет. Наверно, нет. Это вам решать, что бы такого сделать, чтобы развеселить мою дочь.

– Что значит развеселить? Я не текила, чтобы всех веселить. Мы массовики–затейники, как правило, народ не смешливый. Но вот организовать юмористический вечер– я могу. Написать смешной сценарий– я тоже могу. Сейчас среди молодежи модно организовывать стенд ап вечеринки. Не уверена, что найду много выступающих, но тоже можно попробовать. Что конкретно желаете?

Я принялась вслух вспоминать имена городских юмористов, мужики смотрели на меня с бараньим блеском во влажных красных глазах.

– Вы кого ко мне принесли?– Рявкнул главный на своих неглавных.– Почему она говорит загадками? Это точно та, по жребию?

Лица и тощего, и толстого покраснели на несколько оттенков, оба вскочили, вытянулись по стойке «смирно». Тощий скосил глаза на толстого и прошептал:

– Я вам говорил, Ягиус, что нужно было сразу ей все объяснить.

Толстый зашлепал нижней губой и подобострастно проговорил:

– Ваше темнейшество, она просто еще не в курсе всего. Мы подумали, что лучше вас никто не объяснит ей цель ее появления здесь. К тому же, здесь есть очень тонкие нюансы, насчет Бригитточки…. Вы как отец, расскажите все лучше нас.

Герцог на минуту напрягся, поднял свои красные глаза к потолку, подумал, а потом закивал головой.

– Так вы ей ничего не объяснили? Уф… А я уж думал, что она малость того… Ну, ладно. Начнем тогда по порядку. Я– герцог Восьмого круга Первого рва нашего королевства Адуса. У меня есть дочь, единственная и мною очень любимая. Ее зовут Бригитта. Ей в этом году исполнилось двести девяносто девять лет. Гмм… Девушка еще очень юна, и поэтому ее не пригласили в этом году на ежегодный королевский бал. Ну, она и психанула… Насмотрелась каких–то картинок у подружек и рвется Наверх в мир людей. Там, видите ли, весело и интересно. А мне что прикажете делать? Лишаться единственной дочери я не намерен. Я обещал ей, что устрою ей здесь веселье и развлечения. Вот за этим, собственно, вас и позвали.

Я слушала его речь, надеясь почерпнуть что–то для себя как руководство к действию, но мужик никак не хотел оставлять своей тайной игры, правил которой