Магия любви - Светлана Лубенец

Она вышла из комнаты, сопровождаемая свитой.

– Пока! – сказала она мальчишкам, толпившимся в коридоре, а Анхелю добавила: – Асталависта!

– Асталависта, – пробормотал он, но Аля уже вышла, и поэтому его ответ прозвучал как раз в ту секунду, когда из квартиры выходили Юля с Машей. Вместо прощания Юля фыркнула и задрала нос.

Я поняла – речь шла об этом странном Анхеле, когда мы встретились с этими девочками у подъезда. Это он в ответ на вопрос о кино сказал, что не может с ней встречаться. Похоже, у него и правда слишком высокое самомнение.

Я кивнула ему и парням и тоже вышла в прихожую. Настроение было отвратительным. Во-первых, я ругала себя, что не настояла на поездке с Тусей. Как ей там, бедной, одиноко сейчас в машине «Скорой помощи»! А что мне помешало? Моя лень и больше – ничего!

Во-вторых… Да какое настроение может быть после вечеринки, с которой увозят в больницу твою одноклассницу, твою лучшую подругу обвиняют во всех смертных грехах, а мальчик, который тебе до обморока понравился, оказался самовлюбленной льдышкой.

На улице мне полегчало – ветер стих, и морозный воздух подействовал успокаивающе. Девчонки уже разошлись, а я стояла у подъезда и ловила на варежки снежинки. Мне хотелось, чтобы снова попалась та, крупная, состоящая из нескольких, и я бы спросила у нее: ну хорошо, вот я стала, как ты, вместо того чтобы спокойно лежать дома на подоконнике – ринулась с головой в какое-то приключение. И чем все закончилось? Ты считаешь, стоило мне становиться тобой?

– Да, хорошо, абуэла, ой, то есть бабуля, да, конечно! – послышался за моей спиной голос Анхеля.

Я обернулась. Он вышел из подъезда в легкой темно-синей куртке, которую даже не застегнул, и, разговаривая по телефону, махал мне и улыбался.

Потом внезапно нахмурился.

– А где это? – спросил он. – Алтуфьевское шоссе, дом девяносто? А как туда добраться? Абуэла, когда я ходил тут в детский сад, мне было пять лет! Откуда же я могу помнить? Хорошо, хорошо, не волнуйся, я найду это место. Да, я запомнил: «Нестарин». Куплю завтра с утра. Да, я сразу запишу дома на бумажку. Не беспокойся! Да, ключ не потерял, все в порядке. Все, до завтра, целую!

Нехорошо было с моей стороны подслушивать, но я не сдержалась – не каждый день услышишь, как парень вежливо и терпеливо разговаривает с бабушкой. Да и еще и «целует» под конец! Он, похоже, вообще ничего не стесняется.

Он закончил разговаривать и подошел ко мне. Телефон сунул в карман, а руки спрятал в рукава.

– Б-р-р, – проговорил он, подпрыгивая, – холодно тут у вас.

– Может, застегнуться попробуешь? – предложила я, на что он ответил веселым смешком, но «молнию» действительно поднял.

– У вас теплее? – спросила я.

– В Саламанке? Конечно.

– Ты из Саламанки? Это в Испании? Неплохо говоришь по-русски.

– Ну, у меня мама русская. Вышла замуж за испанца. Они тут некоторое время жили, а потом уехали в Саламанку. А теперь… Ладно, не важно. В общем, я тут у бабушки живу. Она сегодня ночует у сестры, и та ей сказала, что есть новое суперсредство от морщин. Продается только в одной аптеке на Алтуфьевском шоссе.

– Я знаю, где это, – кивнула я, – мы с мамой туда ездим линзы мне заказывать.

– Линзы? – сощурился он. – А я думал, у тебя свой цвет глаз… такой… красивый!

– Контактные линзы, – проговорила я, чувствуя, что краснею, – у меня зрение не очень хорошее.

Впрочем, на морозе стесняться можно – щеки все равно румяные.

– Так ты знаешь, где эта аптека? – спросил Анхель, не сводя с меня глаз.

– Да, – повторила я и затараторила: – Выйдешь на шоссе, возле магазина компьютерого – остановка. Сядешь на семьдесят третий – и вперед… Примерно три или четыре остановки…

– Так три или четыре?

Наверное, он ждал, что я скажу: «Давай я съезжу с тобой!» Но нет, я буду учиться на Юлином опыте. Ему предложишь вместе доехать до аптеки, а он заявит: «Я на тебе не могу жениться, у меня такое дело!» Очень нужно мне это унижение.

– Три или четыре, – пожала я плечами, – спроси у пассажиров в автобусе. Все эту аптеку знают.

– А если не все?

– Ну, как с моста съедешь, так твоя следующая… Ну или через одну. Слушай, – сердито сказала я, – я не помню, честно. Зрительно я бы узнала.

– Так, может быть, ты съездишь со мной? – спросил Анхель.

Я растерянно посмотрела на него:

– Ну, если ты хочешь…

– Очень хочу! – с жаром ответил он и тут же пояснил: – Ненавижу, как это?.. Блуждать?

– Плутать, – помогла ему я, – ладно. Завтра утром. В десять утра на остановке.

Всю ночь я строчила Туське эсэмэски «Как дела?» и «Как Оля?», но она не отвечала. Я попробовала позвонить, но абонент оказался недоступен.

Спала я плохо. Думала всю ночь о происшествии на вечеринке, об Оле, Тусе и… Анхеле. Вспоминала, как он смотрел на меня там, у Егора. И гадала – посмотрит ли так же зачарованно еще раз?