(Не)послушная игрушка мажора - Лисса Акерман

Пока поднимаюсь по ступенькам, понимаю что-то не так. Из-за перфорированных баннеров на окнах мне не видно, что происходит внутри. Толкаю дверь и замираю, оценивая обстановку.

Приятный цветочный запах смешался с дешёвым пивом. Похоже, к ней в магазин забрались какие-то ублюдки, а её хорошо если пятидесяти килограмм не хватило на то, чтобы выгнать их.

Марину зажали у стены двое. Третий дрыхнет на диване, он сейчас не боец.

— Э, ты кто такой! — рычит один из будущих посетителей травмпункта.

— Тут закрыто, вали отсюда.

Усмехаюсь и шагаю внутрь магазина. Марину отпускают, но не отходят. Девочка обнимает себя за плечи и сжимается. Ну вот как такую обидеть рука поднялась?

— Ты глухой или чё? — тот, что стоял ближе, отходит и прёт на меня.

Походка качающаяся, но градусы в крови заставляют его считать себя бессмертным. Неловкий выпад в мою сторону, я уклоняюсь, а после шлёпаю по его груди ладонью. Достаточно сильно, чтобы противник отшатнулся.

— Собрали свой мусор и свалили отсюда, — приказываю я.

— Ну ни хрена себе! Лёх, давай как его вежливости обучим? А то дерзкий сильно!

Второй мужик отступает от Марины и обходит стол. Им кажется, что так мне будет сложнее с ними драться.

Новый выпад. Такой же неловкий, как и первый, только теперь ему мешается «Лёха». Я отступаю на шаг, пропуская кулак перед собой, и бью в живот. Лёхе достаётся с ноги, и он валится под полку, с которой на него опадают несколько горшков и разбиваются.

— Ах ты мразь! — шипит первый, за что получает по лицу.

Посчитав, что продолжать незачем, тащу его к выходу, открываю и вышвыриваю его в дождь. После возвращаюсь за Лёхой, хватаю за ворот, когда слышу крик Марины:

— Артём!

Очень вовремя. Тот, что мирно дрых на диване, решил присоединиться к веселью и попытался напасть сзади. Ему почти удаётся удержать меня, затем он получает по лицу и отшатывается.

Я хватаю едва переставляющего ноги Лёху, третьего и так же отправляю с лестницы.

— Ах ты урод! — дождь приглушает возмущения. — Да кем ты себя возомнил, козёл?! Ща мы… щас…

Замираю в дверях, наклоняя голову и оценивая, хотят ли они продолжения. Все трое сидят на асфальте на коленях, ощупывают лица, затем пытаются встать. Одно хорошо, — холодный дождь немного привёл их в чувства и, кажется, они передумали не были настроены на реванш.

— Пошли мужики, — предлагает Лёха.

— Тебе повезло, тварь! Но я б на твоём месте ходил, оглядываясь!

Чужой райончик? Классика.

Третий воздержался от комментариев, всё ещё сидел на земле. Друзья закинули его руки себе на плечи и помогли встать, чтобы после поволочь в сторону дворов. Усмехаюсь и закрываю дверь. Ну и бардак они тут устроили.

Марина сидит на полу у стены на том же месте, где стояла, когда я пришёл. Щёки мокрые от слёз. Когда я подхожу и присаживаюсь, она отшатывается.

— Что ты наделал? Зачем? Не нужно было…

— Извини, конечно, но мне воспитание не позволяет пройти мимо подобного. Или скажешь, всё это по обоюдному согласию?

Марина мотает головой.

— Меня же теперь уволят. Они вернутся и всё равно это сделают… Только будет хуже.

— Если тебя уволят, то какая разница? — веду плечом.

— Ты не понимаешь?! Из-за тебя у меня будут огромные проблемы! — взрывается она. — Куда большие, чем пьяницы!

Заинтересованно поднимаю бровь. За этим кроется какая-то история, я чую. Но сейчас она мне не расскажет.

Интересная девочка. Я хочу её узнать.

— Одевайся. Тебе нужен перерыв, я знаю, где можно выпить кофе в это время.

— Я… никуда с тобой не поеду! И вообще, у меня работа! Уходи!

— Тебя же увольняют, — напоминаю я. — И, к слову, если я уйду, а те парни вернутся… — Марину передёргивает, а я развожу руками. — Вот-вот. Жду тебя в машине. Закрывай всё, бери вещи и поехали. Тебе надо.

Глава 9. Молчание по душам

— Зря я согласилась, — повторяю я уже, в сотый раз с тех пор, как села в машину Артёма.

Здоровую такую. В ней наверно можно и на природу выехать, туда, где людей нет. Маринок всяких изнасиловать, да под деревцем прикопать.

— Ты просто ещё не пробовала тот кофе, — усмехается хозяин пожирателя бензина.

Нужно отдать должное, Артём придумывает на мои повторения разные ответы, но легче не становится.

Я чувствую себя смущённой, нервной. Мыслей в голове слишком много. Хочется спросить обо всём сразу, поблагодарить, узнать, где он научился так драться и что со мной теперь будет, но я молчу. Или говорю, что зря согласилась.

Артём не совсем прав. Я думаю, что зря согласилась не только ехать с ним в кафе, но и вообще на многое. Эти дурацкие ночные смены, за которые платили ненамного больше, чем за дневные, а риски куда выше.

В салоне играла какая-то мелодия без слов. Не классика, современное. Электронка, но не звенящая и не скрипящая как металл, а что-то… необычное. Приятное, немного успокаивающая. Думаю, она подошла бы под саундтрек фильма о покорении космоса или типа того.

Наконец, Артём паркуется перед круглосуточным ресторанчиком. Я здесь ни разу не была.

— Не бойся, я угощаю, — бросает он и глушит двигатель. — Голодная?

— Нет, — вру я.

— Зайдёшь, передумаешь, — обещает Артём и выходит из машины. Я оглядываюсь на свои вещи, лежащие на заднем сидении.

Не знаю, зачем я с ним поехала, да ещё и собрав вещи и закрыв магазин. Отчасти потому, что была согласна с доводами, но в основном потому, что боялась, вдруг эти парни вернутся. Не знаю, как теперь быть и как выходить на работу.

Боже мой, они же пытались меня…

Дверь открывается, и я вздрагиваю. Снаружи Артём с зонтом. Не знаю, откуда он его взял.

— Оставь здесь, — он кивает на сумку.

Выхожу на улицу. Сырой ветер тут же хватает за волосы, забирается под воротник, но когда Артём закрывает дверь машины, вынужденно приобнимая меня, становится неловко, но теплее. Я напряжённо замираю, не зная, как себя вести. Артём выставляет локоть:

— Идём.

Мы входим в ресторан. Пахнет кофе и сладкой выпечкой. Артём осматривается и ведёт меня в дальний угол из посетителей тут только группа студентов, облюбовавших три сдвинутых стола, чтобы разместить все свои ноутбуки, тетради и книги. Выглядят уставшими, но сосредоточенными.

— Артёмка, привет! — когда проходим мимо прилавка, нас замечает женщина с крупной заколкой в виде красного цветка в волосах, из-за которой мне кажется, что она похожа на испанку. — Давно тебя не видно,