Не тот брат - Моника Мерфи

— Я вижу, — говорю я. — Ты изменилась.

— Не волнуйся, я все еще я. — Она улыбается, и я думаю, не дразнит ли она меня.

— Я имею в виду твой наряд. — Я киваю головой в ее сторону. — Это не то, что было на тебе раньше.

— А это? — Она смотрит вниз на себя, а затем снова поднимает взгляд на меня. — Ничего страшного.

Это определенно так. Этот глубокий V-образный вырез показывает манящее количество кожи. Кожи, которую я только вчера вечером ласкал губами. — Не то, чтобы я считал деловым нарядом.

— Это должна была быть деловая встреча? — Она морщит нос, что чертовски очаровательно. — Я думала, это свидание.

— Это точно не свидание.

— Значит, это просто ужин. — Ее улыбка безмятежна и напоминает мне улыбку королевы.

— Нам нужно обсудить то, что произошло прошлой ночью. — Я делаю огромный глоток своего напитка, алкоголь скользит по моему горлу, ослабляя узел напряжения, который скручивает мои внутренности.

— И что же?

Я решаю сразу перейти к делу.

— Как, черт возьми, ты оказалась в моей постели? — Я вопросительно поднимаю бровь.

Официант выбирает этот момент, чтобы принести ее напиток, затем спрашивает, не хотим ли мы закуски, и все это время его взгляд устремлен на Алиссу, что меня бесит. Она размышляет над разделом меню с закусками, в то время как он нависает над ней, устремив взгляд на ее грудь.

— Тебе нравятся латук? — спрашивает она меня.

— Бери, что хочешь. — Я пренебрежительно машу рукой.

— Тогда мы возьмем салат. — Она улыбается, глядя в глаза официанту.

— Сейчас отдам заказ и вернусь. — Он улетает как выстрел.

— Ты не должна с ним флиртовать, — говорю я ей, когда он уходит.

— Я не флиртую. Я вежлива. Пытаюсь компенсировать мрачный взгляд на твоем лице каждый раз, когда он появляется. — Ее острый взгляд чертовски возбуждает, когда этого совершенно не должно быть.

— Мне не нравится, как он на тебя смотрит.

— А как он смотрит на меня?

— Как будто он хочет тебя трахнуть. — Опять я перехожу прямо к делу.

Она даже глазом не повела. — Что-то, с чем ты знаком?

Разочарование прорывается сквозь меня, и мне хочется ударить кулаком по столу, но я сдерживаюсь. — Расскажи мне. Как ты оказалась в моей квартире? В моей постели?

Алисса делает глоток мартини с лимонной каплей, ее губы блестят от сахарного ободка на бокале. — Твой брат.

Какого черта? — Ты хочешь сказать, что Финн подговорил тебя пробраться в мою квартиру и лечь в мою постель в одних трусиках? Мне трудно в это поверить.

— Не совсем. — Ее голос мягкий и спокойный. Полная противоположность моим нынешним хаотичным эмоциям. — Он попросил меня сделать звонок и заказать тебе «женщину».

Она на самом деле усмехается.

И я чувствую легкое смущение. Это то, с чем он обычно справляется сам.

— Подумала, что зайдёшь её место? — Невероятно.

— Именно это я и сделала. — Она опирается локтем на стол и опирается подбородком на сжатый кулак, изучая меня. — Я не слышала, чтобы ты жаловался. Ни разу.

— Я не знал, что это ты.

— Правда. — Ее голос ровный. Она мне не верит.

— В начале, — добавляю я.

— Даже когда мои губы обхватили твой член?

Господи. Красивая женщина в таком платье, как на Алиссе, не имеет права говорить что-то подобное посреди оживленного ресторана. Мой член немедленно реагирует.

— А как насчет того, когда ты схватил меня за волосы и трахал мой рот? Ты тогда догадался? — Она делает еще один глоток своего напитка, спокойная, как королева, стоящая над своим двором. — Или, может быть, когда ты кончил мне на сиськи? Да, держу пари, именно тогда ты понял, кто я такая.

Я буквально ерзаю на своем месте, как маленький ребенок, которого директор только что отругал в школе. — Я думал, что мне приснился сон.

В тот момент, когда слова покидают меня, я понимаю, как неубедительно они звучат.

Мне не нравится, как эта женщина заставляет меня чувствовать себя. Расстроенным. Неуверенным. Я никогда не испытываю таких эмоций с женщиной. Я тот, кто всегда командует.

Может быть, этой женщине нужно показать ее место.

— Ты все время так говоришь. Ты мечтал обо мне раньше, Грант? — Кажется, это первый раз, когда я слышу, как она произносит мое имя. — Я знаю, что мечтала о тебе.

Моя кожа напряглась от ее признания. — Правда?

Она кивает, протягивая руку, чтобы провести одним пальцем по дну своего бокала с мартини. — Наверное, мне не следовало делать то, что я сделала.

— Нет, определенно не стоило, — соглашаюсь я.

— Я рисковала своей работой. — Она прикусила нижнюю губу, эти большие карие глаза впиваются в меня.

Я тяжело сглатываю, борясь с желанием наклониться над столом и прикусить эту соблазнительную нижнюю губу. — Ты определенно рисковала.

Ее выражение лица наполняется беспокойством. — Я не хочу потерять работу. Мне нравится здесь работать. Мне нравится работать на Финна.

Волна ревности, захлестнувшая меня, ощутима. — Я не думаю, что разумно то, что ты работаешь на Финна.

Я не планировал поднимать этот вопрос так скоро, но она заставила меня сделать это.

Ее губы разошлись. — Что ты имеешь в виду?

— Тебе нужно будет работать в другом отделе. На другой должности.

— И что это будет за должность?

Официант прибывает с нашими закусками, ставит тарелку на стол сияя как новая монета, членосос. — У вас уже была возможность просмотреть меню? Есть вопросы? Или вы готовы сделать заказ?

— Нет, — выдохнул я в то же время, когда Алисса сказала «да».

Официант едва взглянул на меня. — А что бы вы хотели?

— Я бы хотел, чтобы вы убрались отсюда. Дайте нам еще несколько минут, — требую я.

Официант моргает, смотря на меня и медленно отходит. — Я дам вам десять минут.

Как только он уходит, Алисса начинает смеяться.

Смеяться.

— Ты иногда такой злой.

— Он придурок.

— Он безобидный.

— Он хочет тебя трахнуть.

— Как и ты. — Ее улыбка маленькая. Триумфальная.

— Ты больше не можешь работать на Финна. — Я хочу убрать это самодовольное выражение с ее лица. Она должна знать, кто здесь командует.

Ее улыбка исчезает. — И на кого же я должна работать?

— На меня.

Глава 7

Алисса

Неужели этот человек сейчас настоящий?

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что хочешь чтобы я работал на тебя?

— В качестве моего помощника. — Он тянется за своим бокалом и осушает его до последней капли, после чего ставит обратно на стол. Выражение его лица трезвое, как камень.

— Но я работаю на Финна, —