Не мой типаж - Мира Айрон

В восемь пришёл Григорий Янович, принёс огромный пакет винограда. Увидев стол, сказал:

— Вино напрашивается. У меня есть. Принести, или?… — он бросил взгляд на Даню.

— Несите, — махнула рукой Марина. — Даниил отвернётся, когда мы будем пить.

— Да пейте, пейте, — рассмеялся Даня.

…- А кто такой этот ваш Валера? — спросила Марина, пробуя вино.

— Учились вместе в универе, — улыбнулся Григорий Янович.

— Это я и так поняла.

— Больше ничего не скажу, даже не просите, — рассмеялся он.

Потом Марина всё же завела разговор по поводу благодарности.

— Марина Леонидовна, хватит. Я за маму вас не поблагодарил. Если для вас это так важно, считайте, сочлись.

— Это несравнимо! — воскликнула Марина. — Мне ничего не стоило помочь, тем более, я была на больничном как раз. Это просто по-соседки.

— Вот и я по-соседски.

Она покачала головой.

— Хорошо! — продолжил он. — Если я пообещаю, что как только мне понадобится ваша помощь, сразу обращусь, вы успокоитесь?

Марина кивнула.

— Я обещаю, — он протянул ей руку для пожатия.

Вечер проходил очень непринуждённо. Оказалось (хоть это было закономерно), что Григорий Янович окончил ту же школу, в которой сейчас учится Даня. Они говорили об учителях, многие из которых до сих пор работали, вспоминали смешные случаи. Марина всё больше помалкивала и слушала их. Она до сих пор не отошла от событий двух предыдущих дней.

Григорий Янович был в джинсах и футболке неопределенного сине-зелёного оттенка. И хотя Марина заметила, что он, видимо, нарочно подбирает одежду такого же загадочного оттенка, как его глаза, вид у него сегодня был какой-то мягкий, "домашний".

Григорий Янович думал о том, что не стоит больше практиковать хождение в гости к соседям. Ему было слишком хорошо у них. Он не помнил таких ощущений с ранней юности. Сидел бы и сидел, смотрел и слушал. Уютно, тепло, бдительность притупляется начисто. Этак потянет вить семейное гнездо.

Они как-то незаметно допили всё вино. У Марины порозовели щёки, блестели глаза. Григорий Янович понимал, что вторую-то половину бутылки вина выпил он, и опасался, как бы его не потянуло на откровения. Но и уходить пока совсем не хотелось. И тут Даня очень кстати позвал его играть в приставку. У Дани было два джойстика; часто играли вдвоём с Федькой.

В коридоре Григорий Янович заметил старую афишу с концерта группы "Агата Кристи", с автографами.

— Увлекаешься? — спросил у Дани.

— Неее, это мамина. Это она увлекается.

— Тогда понятно, — загадочно проговорил Григорий Янович после небольшой паузы.

Марина убрала со стола, помыла посуду. Незаметно заглянула в комнату Дани. Играя, Григорий Янович выглядел как мальчишка. Как уютно он влился в атмосферу их дома, надо же! Марину клонило в сон — она устала за эти дни. К тому же, слишком много выпила. Решив прилечь на минуточку, она отправилась в свою комнату.

Марина проснулась глубокой ночью. Очень хотелось пить. Села на кровати, думая о том, какой странный сон ей приснился: будто она с Григорием Яновичем пьёт вино. Потом Марина вспомнила, что это было наяву. Значит, она совершенно позорно уснула прямо при госте.

Поплелась на кухню. Да, пустая бутылка из-под вина стояла в шкафу возле ведра для мусора. Когда Марина жадно пила воду, посмотрела на холодильник. У них там был прикреплен блокнот-магнит с листами в форме сердечка. Одно из сердечек было оторвано и прикреплено маленьким магнитом. На сердечке было написано: "Спасибо за вечер!".

Улыбнувшись, Марина сняла "сердечко" и забрала в свою комнату.

…- Во сколько вчера ушёл Григорий Янович? — спросила Марина у Дани за завтраком.

— Как только мы обнаружили, что ты спишь. Он запретил тебя будить, сказал, что у тебя стресс. И чтобы я тебе не мешал спать.

Марина думала о том, как резко всё повернулось. На сто восемьдесят градусов. А ещё о том, что наверно, их сосед скоро уедет в Москву. За всеми этими событиями она подзабыла главное — он из другой жизни. Ей стало грустно.

— А ещё мы с Григорием Яновичем договорились, что он сам отвезёт нас в аэропорт, когда я полечу в "Артек".

"Вот ещё новости! Договорённости за её спиной!"

Мысли о том, что рано или поздно придётся возвращаться в Москву, посещали всё чаще и Григория. И эти мысли вызывали у него смешанные чувства. И вообще, эти мысли вызывали у него желание их отогнать и не думать.

А тут ещё пришлось лететь в Москву на четыре дня. У него лично была сложная сделка с недвижимостью. Продавал квартиру родителей, в Москве тоже продавал прежнюю и покупал новую, побольше и получше. Надо было уладить формальности и перевезти вещи. Эти четыре дня открыли ему глаза на многое. Он был постоянно как на иголках, мысленно возвращался к событиям прошедшего месяца, к родительскому дому. Там сделка вступала в силу только восемнадцатого ноября, и квартиру нужно было освободить к этому дню.

Григорий твёрдо понял вдруг, что не сдвинется с места ни днём раньше. Он перейдёт этот рубеж только тогда, когда не останется другого выхода.

Он прилетел из Москвы утром. Зашёл в общий коридор и почувствовал запах её духов. Видимо, Марина совсем недавно уехала на работу. Григорий так и стоял в коридоре, закрыв глаза, и думая о том, что с ним произошло самое страшное. То самое, чего он всегда боялся и избегал. Оказалось, что это не он такой ловкий. Просто момент не наступал. А когда время пришло, он, Григорий, оказался безоружен. Но это не значит, что он готов сдаться. Всё остаётся в силе. Она придёт к нему сама.

…На следующее утро Марина вышла на пробежку. В общем коридоре они встретились с Григорием Яновичем, который где-то пропадал несколько дней. Она уж решила, что отбыл в Москву насовсем, и сейчас, увидев его, очень обрадовалась. Так обрадовалась, что не знала, как скрыть эту радость.

Они поздоровались, зашли в лифт. Сегодня Григорий Янович был без наушников. Вышли на улицу и побежали вместе. Сначала в сквер, а потом вниз по улице.

Десятого октября они втроём ехали в аэропорт на машине Григория Яновича, провожать Даню в "Артек". Отец Фёдора вернулся из заезда и вёз Федьку сам. Марина с Даней сидели на заднем сиденье, и она всю дорогу не выпускала руку сына. Смешно сказать, парню вот-вот семнадцать стукнет, а они никогда так надолго не расставались. Всегда везде ездили вместе.

Всю дорогу она наставляла его, поучала и всячески занудствовала. Григорий Янович время от времени поглядывал на них и старательно сдерживался, чтобы не