Корзинка счастья - Ольга Митрофанова

– Игорь Евгеньевич, он молчит, ничего не видел и не знает, – развела Зинаида руками.

– Сегодня на ночлег здесь останемся, завтра поедем на заставу, посмотрим, что у них там происходит, раз через границу только составы не гоняют. Как там у них охрана так организована. Нам офицерское общежитие выделили, оно все равно почти пустует.

– Спасибо.

Зинаида и сама не понимала, зачем решила ночевать в общежитии, возвращаться к Сашке домой не хотелось, но сходить она все ж таки решила.

– Кать, я завтра на заставу еду, может что – то нужно увезти?

– Форму сменную, Ромка не взял, думал, что ненадолго, и Максу тоже надо, Ирина говорила, что стирала, тот уже вообще сколько времени в одной ходит.

– Я найду, – с готовностью ответила Зинаида.

– Тебе бы самой что-нибудь кроме юбки и пиджака с тоненькой блузкой. Надень свитер с джинсами.

– У нас же дресс-код, меня не поймут, – воспротивилась Зинаида.

– На заставе твоего дресс-кода как раз и не поймут, они в академиях благородных девиц не обучались, – делай хоть раз в жизни как советуют, ты ночевать у Ворониных будешь или у меня?

– В офицерском общежитии, так Васильев приказал, – добавила поспешно.

– В той общаге ничего живого толком нет, у нас почти все офицеры по домам или квартирам живут. Только Макс да Левашов Серёжка по комнате занимают, в остальном пустые койки, – рассуждала Катька, – у меня ключ от Максовой комнаты есть, возьми, ночей у него, там хоть постельное есть и кровать нормальная.

Зинаида говорить ничего не стала, только кивнула.

Глава 13

Не богато живёт лейтенант Колесников. Кровать, тумбочка с небольшим плазменным телевизором, стол, на котором расположились бокалы и электрический чайник. Пара полок с книгами и шкаф. Зинаида и сама не понимала, почему согласилась ночевать в его комнате. Это же неправильно, занимать место человека без его разрешения, с другой стороны он оставил Катьке ключ, а та разрешила переночевать здесь ей. Так что не такой уж она и нелегал.

Хотя Зинаида могла и у Ворониных остаться ночевать, ничего бы ей Васильев ни сделал. Надо будет ему сказать, что ей в город в понедельник срочно надо. Катька сама Ирину не заберёт. А подводить Сашку не хотелось, он же по – дружески попросил.

Зинаида постояла несколько минут, сняла обувь и прошла на середину комнаты. Сюда бы коврик и пару цветочков. Провела пальцем по столу, собирая пыль. Интересно Колесников тут только ночует? А перед сном телевизор смотрит, заложив руки за голову.

Из-под кровати выглядывала гиря, а в другом углу комнаты лежали гантели. Спортсмен, улыбнулась самой себе Зинаида.

Прошла и зачем-то открыла шкаф. На вешалках висели три рубашки, две форменные, одна из которых белая, парадная, китель, две пары брюк, джинсы. На полках лежали футболки, в основном однотонные, несколько рубашек – поло, джинсы, спортивные трико, шорты. Да, шорты ухмыляющемуся лейтенанту подходили больше всего. Учитывая его постоянные ухмылки и улыбочки, Зинаида ожидала увидеть какие-нибудь футболки с яркими принтами и беспорядок в шкафу. Но Колесников удивил, все чисто, аккуратно. Тем не менее, Зинаиду смущало что – то ещё, чего – то не хватало. Фотографии, ни одной. Может, конечно, он и не сентиментален, все в телефоне хранит, но как – то без них пусто, нет хозяина, души.

Зинаида ещё немного постояла, достала футболку небесно – голубого цвета и натянула на себя. Гулять так гулять, как говорится, раз уж решила вломиться в обитель лейтенанта, то по полной. Футболка ей доходила до середины бедра, подходящая ночнушка. Зинаида расправила кровать и улеглась.

Два часа ночи, да чтоб вам не дна не покрышки, думала про себя Зинаида, натягивая джинсы и носки. Они о том, что ночью нужно спать слышали хоть когда-нибудь.

У ворот было оживлённо, здесь были все, начиная от командира части и начальника Зинаиды до дежурных по части. Встречали военный КАМАЗ, первым с борта спрыгнул Роман. Затем ещё несколько бойцов, один прихрамывал, второй держал руку на перевязи. Затем начали выгружать носилки с закрытым человеком.

У Зинаиды в это время сердце забилось где-то в горле, во рту почувствовала противный привкус горечи. Почему-то в голове всплыли слова молитвы, мама в детстве учила.

Затем стали выгружать под прицелами автоматов ещё каких-то людей. Но Зинаиду это уже не заботила, она пыталась разглядеть, кто там на носилках.

– Рома, Рома, – позвала хриплым голосом Романа, когда тот с ней поравнялся, – Ром.

Тот, несмотря на всеобщий гвалт, ее услышал и резко развернулся, подойдя к ней, выпихивая из толпы.

– Рома, кто там? – спросила, жалобно глядя ему в глаза, цепляясь руками за предплечья, сжимая в руках камуфляж.

– Нормально все, чужие это, – Сашка на заставе сидит.

– А, а Макс? – сдавленным голосом произнесла Зинаида.

– В лесу Макс.

Зинаида коротко выдохнула.

Роман больше стоять рядом с ней не мог, надо было заниматься делами. Резко развернулся и нырнул в толпу. Зинаида сместилась ближе к своему начальнику. Следователь и помощник прокурора уже составляли протокол, Зинаида ждала дальнейших распоряжений.

– Зинаида Константиновна, – обратился к ней Васильев, – опросите личный состав, а я займусь задержанными.

Зинаида и не рассчитывала, что ей дадут допросить задержанных, но хотя бы поприсутствовать. Разговор с ранеными солдатами явно никаких результатов не даст. Зинаида уже и ответы могла их предугадать: "Поскользнулся, оступился".

Вариантов у нее все равно никаких не было, решила начать с пострадавших, Романа тоже следовало опросить, но вряд ли сейчас у него будет время с ней беседовать.

В лазарете уже вовсю кипела работа. Анастасия Павловна осматривала больных. В отглаженном белом костюмчике, шапочке и с косой. Выглядела в два часа ночи она так, как будто готовилась к встрече с гостями, свежей, отдохнувшей и красивой. На фоне нее Зинаида, которая была до сих пор в футболке Макса, наспех натянутых джинсах и накинутой ветровке, с кое – как собранными в хвост волосами и неумытая, чувствовала себя ущербно.

Анастасия Павловна оглядела ее с ног до головы таким взглядом, что Зинаида себя почувствовала ещё более убогой.

– Мне с пострадавшими побеседовать, – произнесла спокойно.

– Сейчас вот этому руку вправлю, и беседуйте на здоровье, пока я второго осматривать буду.