Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

Он дразнит меня средним пальцем, когда проводит им вверх и вниз вдоль моего входа. Десмонд намеренно избегает самого чувствительного местечка, и мои бедра нетерпеливо приподнимаются. Я все еще цепляюсь в его твердое плечо, притягивая Десмонда ближе и ближе.

– А еще оно хочет, чтобы я добавил его, – хрипит он.

Его язык проскальзывает в меня, и я запрокидываю голову, прогибаясь в спине. Десмонд вводит и выводит язык, одновременно большим пальцем выписывая круги на клиторе. Мои ноги бесстыдно раздвигаются шире. Боже, это слишком крышесносно.

Я прикусываю губу, стремясь подавить стон. Похоже, Десмонд действительно знает мое тело лучше меня.

– Что скажешь, Крис? – он внезапно прекращает свои действия. – Мне нужно остановиться?

Нет, только не это!

– Десмонд, пожалуйста, – только и удается вымолвить мне. – Не останавливайся.

Мои глаза закрыты, я не вижу Десмонда, но у меня нет сомнений, что он дерзко усмехается в ответ.

– Я не собирался этого делать.

К моему облегчению его язык возвращается. Второй рукой Десмонд поглаживает мое бедро и вдруг настойчиво сжимает его, обостряя ощущения.

Скорее всего завтра на мне проявятся его метки. Несмываемые доказательства моей слабости. Но сейчас я не хочу беспокоиться об этом. Сейчас я позволю себе всецело отдаться Десмонду и всему тому, что он собирается со мной сделать.

Я сдаюсь.

В глубине моего живота возникает нечто неконтролируемое. Нечто, перед чем я не могу устоять. Одной рукой я зарываюсь пальцами в его волосы, а другой прикрываю свой рот, заглушая собственный крик. Неукротимая волна удовольствия вновь накрывает меня.

– Десмонд, – стону я, извиваясь всем телом.

– Крис, ты близко?

– Боже, да…

Мои глаза закатываются, от частого дыхания голова кружится, но я до сих пор не верю, что второй оргазм способен так быстро настичь меня.

Десмонд ложится рядом со мной, когда я пытаюсь восстановить свое дыхание. Это не так просто сделать. Удовольствие все еще сотрясает каждую клеточку тела.

– Ты охренительно сладкая, Крис, – шепчет Десмонд, разворачивая меня к себе.

Он проводит ладонью по моему наверняка раскрасневшемуся лицу. Его глаза устремлены на меня, и если до этого взгляд Десмонда выражал голод, то сейчас он наполнен чем-то другим. И чем именно я не могу определить.

Несколько секунд Десмонд смотрит на меня, а после целует. Мое сердце в груди замирает.

Может быть, я самая круглая идиотка на этой планете, потому что вновь доверилась Десмонду. Но когда он лежит рядом со мной, переплетая свои длинные ноги с моими, обнимает и целует, я могу с уверенностью назвать себя счастливой.

Надеюсь, я не буду об этом жалеть.

– Мне нужно тебе признаться кое в чем, – внезапно выдает Десмонд, прерывая наш поцелуй.

– Признаться? – растерянно уточняю я.

– Я солгал тебе, – мрачно произносит он.

От интонации его голоса сердце подпрыгивает и с оглушающим грохотом летит вниз. Грудная клетка сжимается, и весь воздух выходит из легких. Я прикладываю руку к груди, стремясь побороть свербящую боль.

– В чем ты солгал? – едва слышно переспрашиваю я.

– Я не собирался переводиться в другую школу. Это была ложь, чтобы вернуть тебя.

Сердце буквально делает дыру в ребрах к тому моменту, когда Десмонд заканчивает говорить. Я тру место в области груди, где зарождается неизвестное для меня ощущение. Мне становится нечем дышать.

– Ты… Ты воспользовался мной, – мой голос звучит настолько тихо, что сомневаюсь, что Десмонд расслышал мой вопрос.

– Учитывая, что совсем недавно ты стонала мое имя, я бы поспорил…

– Ты поступил нечестно.

– Нечестно, – к моему удивлению соглашается Десмонд, и в его глазах мелькает нетерпение. – Но если бы я так не сделал, ты бы еще месяц избегала меня.

– Я не избегала тебя.

Десмонд смиряет меня взглядом, от которого мой язык прилипает к небу. Ладненько. Допустим с последним утверждением я не права.

– Зачем нам друг друга мучить? Я просто сократил время для наших бессмысленных страданий. Самое главное, что теперь нам хорошо вдвоем. Все логично.

В замешательстве я свожу брови к переносице. Не вижу тут ничего логичного.

Десмонд сыграл на моем страхе, что я больше не смогу увидеть его. И за это мне нужно на него злиться. Потому что у Десмонда нет никакого права так поступать. Но я не злюсь. Мне грустно от того, что я зависима от его слов.

Получается, он обманывал меня, глядя в глаза. Обманывал меня, когда целовал. Обманывал, когда нес меня сюда. Обманывал, когда шептал мне на ухо все свои непристойные фразочки, от которых я попала в его хитросплетенную ловушку.

Внутри меня за считанные секунды закипает гнев.

– У тебя не было никакого права играть на моих чувствах! Ты не должен был прибегать к таким методам! Ты не должен был…

Не могу понять, что происходит, когда Десмонд обхватывает меня за волосы на затылке, зарываясь в них пальцами. Его губы крепко прижимаются к моим, затыкая мой рот поцелуем.

Какое-то время я колеблюсь, но решительный поцелуй Десмонда разрушает в пух и в прах весь мой воинствующий настрой. Мои сомнения отметаются, гнев испаряется, а внутри еще ярче разжигается свет, который горит с тех самых пор, как я сказала, что прощаю Десмонда.

Может быть, Десмонд прав? Ведь только с помощью страха от того, что я больше не увижу его, я поступила так, как должна была поступить: дать ему еще один шанс.

Отпустив волосы, Десмонд обхватывает ладонями мое лицо, прижав свой лоб к моему.

– Всю неделю ты была такой безразличной. Знаешь, как невыносимо находиться рядом и не иметь возможности заговорить с тобой, прикоснуться к тебе. Это сводит с ума. Ты сидела за одним столом с моим братом и смеялась. Это было охеренно больно.

Его голос звучит волнующе и серьезно, а слова заставляют истекать кровью сердце.

О, я знаю не понаслышке про то, о чем говорит Десмонд. Всю неделю я испытывала тоже самое.

– И я решил поставить тебя перед таким жестким выбором.