Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

Никогда бы не подумала, что можно любить чужого ребенка как своего собственного, однако у судьбы оказалось отменное чувство юмора. Ева сбежала, оставив мне документы и дочь. Я и близко не представляла, как быть дальше, — чем кормить малышку, какие подгузники покупать, во что одевать и как купать, — но уже не могла выпустить это маленькое чудо из рук. Не могла расстаться с ней ни на секунду. Будто она моя.

— Вы заметили? — Катя садится рядом.

— Ты права. Что-то есть.

Не могу сдержать улыбку. Возможно, это игра света, возможно, усталость, но сейчас Ника и правда кажется больше похожей на меня, чем на биологическую маму.

— Красивая малышка. Вместе вы потрясающе смотритесь. А если бы ее папа был не брюнетом, а блондином, это был бы вообще отпад. Модные журналы дрались бы за ваши семейные фотографии.

— Брюнетом… — догадываюсь, о ком говорит Катя. — Герман мой друг. Только друг. А папа Ники… — Улыбка стекает с губ. — Он как раз блондин.

— Ух ты! — Катя мечтательно закатывает глаза.

— И кажется, очень скоро они познакомятся…

За два года я часто представляла встречу отца и дочери. Исаев заставил меня солгать о себе стать предательницей в глазах Клима. Но ни одна живая душа на свете не могла заставить солгать еще и о Нике.

Клим имеет право знать — многие месяцы я твердо держалась этой позиции. Искала его, пыталась передать новости о дочке. Однако сейчас, когда встреча реальна, становится страшно.

Как ни горько признавать, к сожалению Герман прав: у Клима достаточно денег и связей, чтобы отобрать Нику. В прошлом ради меня он пошел на преступление — ворвался со своей охраной на чужой склад и устроил там настоящий погром. Хаванскому было плевать на арест и тюремный срок.

На что он пойдет ради родной дочери, не хочется даже думать.

— А они… — Катя качает головой.

— Он не знает о ней. Так вышло. — Не представляю, как кратко объяснить все, что между нами случилось.

— Тогда ему капец! — Она заливается хохотом. — Этот шустрый ангелочек никого не оставит равнодушным. Папа у нее детские макарошки будет из рук есть. — Катя, по сути, повторяет мою собственную сегодняшнюю мысль.

— Надеюсь. — Краем глаза кошусь на мигающий экран телефона.

— Вот увидите!

Заметив молодую парочку, Катя поднимается с лавки и спешит навстречу. Протягивает флаеры, приглашает в пекарню. А я снимаю блокировку и тревожным взглядом смотрю на заголовок входящего письма.

***

Алексей звонит через пару минут. Убедившись, что Ника надолго застряла в песочнице, я отвечаю на звонок.

— Вы уже получили приглашение? — спрашивает Фролов сразу.

— Да, от Вольского. На презентацию. Через неделю.

— Контракт еще не подписан, но мы в обойме. Это отличная новость! — Кажется, Алексей готов начать праздновать.

— Наше участие в презентации пока ничего не значит. Они могут тянуть с контрактом до старта строительства, а потом сменить нас на другого подрядчика.

— Диана Дмитриевна, Ярослав Борисович лично отправил нам письма! Даже не секретарь! Мне кажется, это не просто так.

— Конечно... Хотелось бы.

— Я сделаю последние расчеты и вышлю им наши рекламные материалы. Все будет в самом лучшем виде. Но представлять проект придется вместе.

— Не уверена, что для компании это будет лучше.

— Не знаю, что именно прислал вам Вольский. У меня здесь все четко. — Алексей на миг прерывается, а затем зачитывает: — Ждем вас с Дианой Дмитриевной. Уверен, она лучше всех сможет рассказать о перспективах сотрудничества.

В моем приглашении ничего подобного нет. Внизу лишь одинокое «Ждем» и дата. Только сомневаться в словах Алексея не приходится.

— Тогда… на все про все у нас неделя.

Ничего нового, именно таким был изначальный план. И все же тревога липкой лентой окутывает тело.

Я не собиралась отсиживаться в стороне или прятаться, но выступать перед Климом и его дядей...

— А знаете, я с ним согласен, — вдруг продолжает Алексей. — Уж кто-кто, а вы точно произведете фурор!

Глава 9

Неделя до презентации пролетает как один день. Чтобы не думать о предстоящей встрече, я умышленно заваливаю себя делами, а по вечерам играю с Никой в развивающие игры и читаю ей новые сказки.

Наверное, это не самая лучшая стратегия, однако результат мне нравится. К презентации я настолько вымотана, что уже не важно, кого встречу и что услышу.

Как можно было догадаться, в день икс Герман приезжает к нам с самого утра. Вместо костюма на нем удобные брюки и джемпер. Стиль совсем не деловой, но все такое отутюженное и качественное, что хоть сейчас на прием к королеве.

— Я помню, что тебе не понравилась новая няня, поэтому сам посижу с Вероникой, — заявляет Герман с порога.

Причина, конечно, липовая. У меня нет претензий к няне, она не лучше и не хуже прежних. Скорее, один ревнивый мужчина решил быть поближе — если не ко мне, то хотя бы к моей дочери.

— В этом нет необходимости. Няня справится. А в парке за ними присмотрит Катя, она мне обещала.

— Эта малолетка? Что она может понять?

— Ей двадцать. К тому же Катя с шестнадцати лет живет одна и научилась быть самостоятельной.

Она об этом не рассказывала. Катя вообще не любит говорить о себе, но ее детсадовская начальница с удовольствием поделилась со мной информацией об их уборщице. Ее было буквально не заткнуть! Фонтан красноречия, а не женщина.

— Тебя не будет до позднего вечера. — Взгляд Германа темнеет.