Доверься мне - Кристен Каллихан

— Бабушкиной квартиры, — перебивает он.

— Я унаследовал ее от бабушки.

Киллиан фыркает.

— И ты не поменял ни одной чертовой вещи в этой квартире. Клянусь, каждый раз входя туда, я вспоминаю слабозаваренный чай и мягкие бисквиты, которые твоя бабушка навязывала, когда мы ее навещали.

— Тебе нравились эти бисквиты.

— Да. Хорошие времена. — Он счастливо вздыхает. — Тебе нравится это место?

Я осматриваюсь по пути к дивану. Киллиан ужаснется, когда увидит, как много бабушкиной мебели перекочевало сюда. Его всегда беспокоит мой стиль в декоре. Что я могу сказать? Вещи бабушки комфортные и знакомые.

— Оно на самом деле… светлое.

— Светлое? — звучит, словно он сбит с толку.

— Множество окон. Высокие потолки.

Я скучаю по старой квартире с темными стенами и небольшими окнами. Она была красивой, спокойной пещерой вместо этой… открытости.

— Джон, — протягивает Киллиан с тяжелым вздохом, — свет и воздух — это хорошо.

Конечно, если ты любишь быть на виду. Ничего из этого не привлекает меня.

— Хорошая акустика, — бормочу я, понимая, что он ждет какой-то похвалы.

— Отличная, — добавляет он. — Попробуй сыграть на «Гретче».4 Ты не будешь разочарован.

Фыркаю, слегка улыбаясь. Я способен играть на гитаре день напролет. Не имеет значения, что я не могу создать новый материал. Как и у Битлз, у «Килл-Джон» два фронтмена, я и Киллиан. Мы оба поем, оба играем на гитарах. Одни песни исполняет Киллиан, другие — я. Но пишем мы их вместе.

Уип и Рай обычно придумывают общий ритм и партию для ударных, но мы с Киллсом — краеугольный камень процесса. С момента инцидента, как все его называют, Киллиан взял на себя основную работу в написании песен совместно с женой Либби. И все отлично, но мы звучим не так.

Мне нужно набраться мужества. Два года — больше, чем засуха. Это высохший колодец.

— Может, поиграю сегодня вечером, — говорю я Киллиану и снова открываю холодильник. — Возвращайся к тому, чем бы ты там ни занимался.

— Кем бы я ни занимался, — поправляет он. — И занимался я своей женой… оу, Либс. Что еще за щипки?

Услышав, как на заднем плане кричит Либби, я смеюсь.

— Может, не стоит ее там притеснять, брат.

— Ага, — бурчит он. — Услышал громко и четко.

Улыбаясь, я достаю кастрюлю с приготовленным вчера тушеным мясом.

— Я на самом деле охренительно разочарован в тебе, если ты этим занимался, когда ответил на звонок.

— Эй, — протестует он, — я вел себя как хороший друг.

Моя улыбка исчезает. Он опять нянчится со мной. Что еще хуже? Что в первую очередь я чувствую потребность позвонить ему. Подавляю вздох.

— Будь хорошим мужем и развлекай свою жену. А я пошел.

Положив трубку, пялюсь на духовку. Нельзя здесь оставаться. Снаружи буря набирает обороты. Я в одиночестве, но у меня есть еда. Много еды. И это хорошо. Некоторые не настолько удачливы.

Вбежав в прачечную, хватаю небольшую корзину и кладу в нее тушеное мясо и другие продукты. Несу это вниз на два пролета и стучу в дверь.

Мэдди открывает и выдает широкую улыбку.

— Ну, привет, красавчик.

— Мэдди, ты выглядишь, как всегда, прекрасно.

Она смеется, и смех получается хрипловатым.

— Сладкоречивый. Что ты здесь делаешь?

— Хотел узнать, не хочешь ли ты со мной поужинать. Могу я заинтересовать тебя запеченным мясом?

Она сияет, как будто я сделал ее неделю. Выражение ее лица делает меня счастливым, но есть и чувство дискомфорта. Я просто делюсь едой и вряд ли это можно назвать героизмом.

— Я бы с радостью поужинала с тобой, Джакс. Заходи.

Она поворачивается и возвращается в квартиру.

Я замедляю шаг, чтобы подстроиться под ее темп. Здесь потолки ниже, сама квартира меньше, обставлена со вкусом, полна антиквариата и прекрасной мебели. Она похожа на английский дом, приземлившийся в центре Манхэттена. Мне не нужен психотерапевт, чтобы сказать, что это напоминает мне о детстве, даже если Мэдди — чисто нью-йоркская нахалка.

Я встретил ее, когда переезжал сюда несколько месяцев назад. В тот раз она пыталась затащить тележку с книгами на крыльцо. Женщина ростом полтора метра и весом примерно сорок пять килограммов насквозь промокла, но не сдавалась, пока я не забрал у нее тележку.

Вскоре я узнал, что Мэдди была биржевым маклером, одной из немногих женщин, которые занимались этим в период между шестидесятым и семидесятым годами. Я более чем уверен, что она могла бы купить здание, но ее, кажется, устраивает жить в своей маленькой однокомнатной квартире.

Следую за ней на кухню, и она достает большой противень, чтобы разогреть духовку.

— Что там у тебя еще в корзинке, Красная шапочка?

— Миленько, — говорю я, ставя корзину. — У меня есть немного салата и вкусный багет.

Мэдди прислоняется к островку и достает из ящика электронную сигарету.

— Молодой человек, вы слишком легко дразнитесь.

Качая головой, я достаю тушеное мясо.

— А у тебя грязные мыслишки, миссис Голдман.

— О, так теперь миссис Голдман?

Она включает электронную сигарету и глазеет на меня сквозь смехотворно длинные искусственные ресницы.

— Я пытаюсь быть джентльменом.

Мэдди берет хлеб и начинает его нарезать.

— Милый, мне семьдесят четыре. У меня нет времени на джентльменов.

— Учту, — смеюсь я.

Мы ужинаем за кухонным столом, который стоит в углу возле окна. Это один из тех гарнитуров в стиле сороковых, изготовленный из жаропрочного пластика и хрома, который больше подходит для закусочной. Снегопад плотный и с ветром.

— Не то чтобы не приветствовала компанию, парень, но я ожидала, что к этому времени ты будешь далеко от города, — говорит Мэдди между тем, как поглощает мясо.

Она знает, кто я. Узнала меня сразу, как только предложил ей помощь с сумками в тот далекий день. Она, несомненно, фанатка «Килл-Джон».

— Полагаю, мне стоило. — Я беру кусок хлеба. — На самом деле не смог придумать, куда хотел бы поехать.

И это чистая правда. Киллиан и Скотти женаты. Быть третьим лишним не увлекает. Рай с Уипом подались на курорт. Не для того, чтобы оздоровиться, а чтобы цеплять женщин, что выглядит вроде как отчаянно, если вам интересно мое мнение. Я мог бы позависать с Бренной, но в итоге мы стали бы ссориться, потому что она думает, что мне нужно остепениться. Я думаю, ей стоит заниматься своими делами. А общение с людьми, которые не являются близкими друзьями, для меня ничем не отличается от одиночества.

Взгляд Мэдди проникает прямиком в мои мысли.

— Тебе нужно найти женщину. Ту, что составит компанию в холодные