Мой Темный рыцарь - Оливия Юст

Я скучал по квартире матери, по ее уюту и теплу, которые так резко контрастировали с холодом и равнодушием здесь. Мне хотелось вернуться обратно, в привычную обстановку, где я рос, где каждый уголок напоминал о ней. Здесь же я чувствовал себя потерянным и чужим, словно заблудившийся в незнакомом лесу. Они даже не додумались сделать вид и высказать соболезнования, что не осталось незамеченным для отца.

В моей душе бушевали смешанные чувства — грусть по ушедшей матери, разочарование в отце, который зачем-то привел меня сюда, где никто не рад мне и желанием быть где-то, где я действительно дома. Горечь и сожаление подкатывали словно ком к горлу, и я еще никогда не чувствовал себя таким одиноким. Я просто мечтал о том, чтобы вернуться в объятия своей настоящей семьи — в объятия матери. Увы, это было невозможным и от этого становилось еще хуже.

— Артем, знакомься — это Зинаида. Она помогает моей жене по дому. Зина тебе покажет твою комнату, расскажет, где, что находится, что и как здесь происходит. Запомни, ты дома, пользуйся всем, что тебе нужно, спрашивать разрешения не обязательно. Пока тебе сложно, Зина поможет тебе адаптироваться ко всему.

Зина была полноватой пожилой женщиной, улыбчивой и доброй. Она была единственным человеком, который искренне радовался моему присутствию.

— Артем, пойдемте я вам всё покажу, — женщина ласково потрепала меня по плечу. — Примите мои искренние соболезнования.

— Спасибо. «Можно вас попросить об одолжении?» — спросил я Зину.

— Да, конечно.

— Можно на «ты» перейти, я не «Принц Датский», а вот мне бы вас удобнее было бы называть по имени отчеству.

— Нет уж, я предлагаю просто перейти на «ты». Договорились, Артем?

— С удовольствием, — сказал я, пропуская Зину вперед.

Когда я впервые зашел в свою комнату, мои глаза расширились от изумления. Комната была почти размером с мою квартиру, окна тянулись от пола до потолка, поглощая свет и пространство. Весь интерьер окутывал атмосферой роскоши и изыска — дорогая мебель, изысканные украшения, элегантные аксессуары.

Зина, проводила меня по комнате, представляя каждый ее уголок. Ванная комната была словно из отеля пяти звезд — мраморные стены, шикарная сантехника, все блестело чистотой и роскошью. Гардероб уже был заполнен брендовыми вещами — рубашки, джинсы, дорогие аксессуары, туфли, которые создавали атмосферу изыска и стиля.

На стеллажах стояли книги различных жанров, а на стенах висели картины, олицетворяющие красоту и глубину искусства. Каждая деталь в комнате была подобрана с тщательностью и вкусом, наполняя пространство утонченностью и дороговизной.

Новый iPhone последней модели лежал на прикроватной тумбочке, словно символ современности. Я смотрел на эту комнату, так отличную от моей скромной обстановки, и чувствовал себя как диковинный гость, попавший в мир с обложки журнала.

Мое сердце трепетало от смешанных чувств — восхищение перед этими богатствами и собственной скромностью. Я понимал, что эта комната стала для меня не только местом проживания, но и символом различия между двумя мирами — миром роскоши и миром простоты. И этот новый мир, я стремился покинуть в своем поиске собственного признания. Мой отец богат, я нет. И не то, чтобы мне все вокруг не нравилось. Честно, это все круто. Но я хочу жить свою жизнь, иметь своих друзей, иметь собственные достижения без протекции отца. Если на все это молча согласиться, то есть риск никогда так и не узнать, а чего же я стою на самом деле. Окей, два месяца не так уж долго. Пока побуду «Богатеньким Риччи». Я тогда и предположить не мог, что два месяца растянуться в два года.

Всё труднее было скрывать свое новое положение от одноклассников. В течение нескольких месяцев я пытался сохранить иллюзию, будто все по-прежнему и пока оформляется опекунство, я временно живу у отца. Моя реальность смешивалась с выдуманными историями, чтобы укрыться от глупых вопросов.

Я всем говорил, что мой отец — скромный юрист, живущий за городом. На самом деле отец старался обеспечить мне благополучие и достойное существование. Он заботился обо мне, но мое сердце все еще тосковало по материнской ласке и дому, который я потерял.

Каждый день водитель подвозил меня к школе за два квартала до неё, а затем я спешно уходил, чтобы пройти пешком окольными путями, пытаясь не попасть под взгляды знакомых людей. Я снимал дорогие часы, менял сим-карту в старый телефон, переодевался в простую одежду, стараясь стереть следы роскоши, которые окружали меня дома.

Мой путь к школе был мозаикой из усилий и страхов — страха быть обнаруженным, страха быть осужденным за свое новое положение. Я учился скрывать болезненные различия между моей жизнью до и после этого переломного момента. Каждый день мне приходилось играть роль, которая все больше отдаляла меня от истины и самого себя. Мама меня учила не врать, да я и сам ко лжи относился плохо, особенно к тем, кто врет. Я презирал врунишек. И что в итоге? День за днем я лгал, оправдывая себя тем, что два месяца пройдут и я вернусь к обычной простой жизни и перестану врать. К сожалению, я не понимал, что всё безвозвратно меняется, меняюсь я и не в лучшую сторону.

Глава 8. Артем

Прошло чуть больше года со дня смерти мамы, и я продолжал жить у отца. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. С отцом мы не всегда ладили, то ли юношеский максимализм мешал, то ли извечные проблемы отцов и детей. Спорили, молчали, но всегда мирились. Когда мама говорила, что мы похожи-мне не верилось, а сейчас уверен, что она права. Он занятой человек в целом, времени на поговорить тоже в обрез.

С братом Николаем общение у нас не сложилось, да и сложно было с ним. Он странный, весь в себе да о себе любимом, да еще его мамочка решила отправить в Лондон в частный колледж. Практически сразу после того, как я переехал к ним, он улетел в Англию. На каникулы он не приезжал, мачеха сама к нему улетала то на все лето, то на зиму. Я теперь не удивляюсь, почему в жизни отца всегда были другие женщины.

Зато мы с ним сблизились. В то малое время, что он мог мне уделить, мы и на рыбалке были и с парашюта прыгали, и на вертолете часто летали. Я вместе с ним