Предатель. Ты не узнаешь о дочери - Екатерина Янова

– Ну почему. В койке ты меня вполне устраиваешь. Можешь оставаться.

– Да нет. Обойдусь. Вызови мне такси!

– Ну уж нет! Пока твоя подружка здесь, будешь её нянчить. Это недолго! Завтра всё решится! Потом – валите на все четыре стороны! – отрезает Артём, идёт на выход.

– Ты куда? – кричит Маша вдогонку.

– Отчитываться я тебе не обязан. Но коль уж ты спросила, пойду искать новую «любовь». Раз ты в мою постель не вернёшься, мне нужна новая грелка!

– Удачи! Надеюсь, новая любовь принесёт тебе новые ощущения и какую-нибудь заразу! – выплёвывает подруга. – Например, сифилис! Твоему гнилому нутру очень пойдёт гнилой нос!

– Заткнись, тварь!

Артём замахивается, пощёчина, Машка отлетает в угол. Я сжимаюсь в ужасе. Господи, это так страшно…

Хлопает дверь. Артём ушёл. Я судорожно ловлю воздух. Слышу, как внизу рыдает Машка.

Встаю кое-как, спускаюсь. Иду к ней.

– Маш, Маша.

Падаю перед ней на колени. Меня трясёт.

Машка замирает на несколько секунд, закрыв лицо руками.

– Маш, это правда? – всхлипываю я.

– Ты всё слышала? – безжизненно спрашивает подруга.

– Да. Это что… Это подстава? – еле выдавливаю из себя. – И ты тоже с ним? – это самое страшное открытие.

– Прости, Лиза. Я не думала, что так обернётся.

– А как? Он же обещал помочь? – всё ещё не могу до конца осознать услышанное.

– Обещал, – горько усмехается Машка. – Но видишь, как оказалось. Я ему была нужна, только чтобы к тебе подобраться… Все они козлы! – выплёвывает с ненавистью.

– И что? Про какую сделку он говорил?

– Пойдём, Лиза, я тебе всё расскажу, – вздыхает Машка.

– Больно? – трогаю её щеку.

– Внутри больнее! Тебе ли не знать, – усмехается горько.

Мы идём на кухню, Маша ставит чайник, я достаю из морозилки кусок мороженого мяса, заворачиваю в полотенце, отдаю ей, чтобы приложила к щеке.

– Рассказывай! – требую я.

– Я сама не всё понимаю, Лиз. Но сегодня я случайно подслушала разговор Артёма и этого адвоката. Я поняла, что там что-то нечисто.

– Они меня чем-то опоили, да? – вспоминаю своё мутное состояние.

– Прости меня, Лиз, – отводит подруга виноватый взгляд. – Мне нужно было раньше понять, но я была слепа во многом, как и ты, – набирает в грудь побольше воздуха, продолжает говорить. – Артём дал мне капли, убедил, что это просто хорошее, безопасное успокоительное, я их тебе в чай добавляла. А сок сегодня он сам тебе наливал, я ещё удивилась, зачем он его заранее приготовил. Это теперь я понимаю, почему ты так крепко уснула.

– Все врут, – всхлипываю я. – Как вообще жить дальше, как верить людям?

– Я не знаю, Лиз. Я ведь тоже поверила ему. Думала, буду как ты, любима и счастлива, – подруга вытирает слёзы. – Я ведь завидовала тебе, – признаётся она.

– Как видишь, нечему завидовать, – горько усмехаюсь.

– Да уж. Все они одинаковые, мы для них так, куклы. Сегодня одна, завтра другая…

Роняя слёзы каждая о своём, сидим в безысходной тишине.

– И? Чего я ещё не знаю, – нарушаю молчание.

– Да в целом всё ты теперь знаешь.

– А видео то?

– Тут всё правда, – поджимает губы Маша. – Все они козлы! Лишь бы под юбку новой тёлке залезть! Видео Артём снимал. Но я там тоже была и всё видела. У меня ещё фотографии из номера есть. Но я тебя пожалела, не стала скидывать эту гадость. Если бы не Артём, я бы тебе вообще ничего отправлять не стала. Может быть сказала бы потом, но не так. Это он меня убедил.

– Понятно, – отвечаю убито. – И что теперь делать? Что я там вообще подписала?

– Я не знаю точно, но похоже, что на тебя были оформлены какие-то активы твоего мужа. Артём хочет их отжать.

– Пусть забирает, – хмыкаю цинично. – Пусть подавится. Мне уже всё равно.

– Но ты всё равно под ударом, понимаешь, Лиз?

– Но я же всё подписала?

– Но пока ты здесь, это можно оспорить. Тебе нужно бежать, Лиза! – вдруг говорит подруга. – Иначе… я боюсь за тебя.

– Но как? Куда? – обнимаю себя беспомощно руками.

– Не знаю, куда, но знаю, как! – вдруг решительно заявляет Машка. – Иди, собери самые необходимые вещи и спускайся! У меня есть план побега!

***

Страшный сон продолжается. Я уже не знаю, кому верить, куда бежать, кого просить о помощи. Оказывается, всё вокруг не те, за кого себя выдают. Я не знаю, могу ли верить Машке, но больше ведь всё равно некому.

Переодеваюсь в удобные вещи, собираю волосы в хвост. Скидываю в сумку самое необходимое, спускаюсь.

Маша уже взяла себя в руки и выглядит сейчас вполне уверенной. Она всегда была такой, боевой и решительной.

– Так, Лизок, теперь надо делать всё очень быстро! – отдаёт она распоряжения. – Здесь охрана и просто так никто никого не выпустит. Но! Я вызвала скорую. Давай, притворяйся больной, падай в обморок. Наша задача, выехать из дома и из посёлка. Дальше решим!

– Маш, мне страшно.

– Так, Лизок! Не раскисать! Помнишь, как мы с тобой драпали через парк от каких-то отморозков после дискотеки?

– Помню. Тогда я думала, что это самое страшное, что случалось со мной в жизни.

– Так и было! Сейчас страшнее уже не будет! – убеждает подруга. И мне очень хочется ей верить. – Выберемся! Твоё дело, натурально притворяться больной! Остальное, предоставь мне!

Притворяться практически не приходится. Моё состояние и правда близко к обмороку.

Приезжают врачи, суетятся надо мной, грузят на носилки. Охрана недовольна, не хочет нас выпускать без распоряжения хозяина. Я слышу, как один из них звонит Волынскому.

Молюсь всем богам, чтобы тот не ответил, и похоже, удача сегодня на нашей стороне. Машину выпускают.

А потом Маша как-то договаривается с врачами. В центре города нас высаживают, так и не довезя до больницы.

– И куда мы теперь? – трясёт меня от адреналина.

– В аэропорт. Но сначала нам нужно заехать ко мне домой.

На