Босс для Красной шапочки - Алёна Амурская

Ладно, сейчас это неважно. Надо тихо убраться прочь и забыть инцидент, как неловкий стрёмный сон.

Ещё раз оглядываюсь на ванную. Волчарин так ведь и не прикрыл за собой дверь... Как бы не разглядел меня случайно сквозь прозрачные стенки кабины! Но вроде бы оттуда спальня не сильно просматривается.

Решившись, я встаю на четвереньки и очень быстро, как какая-нибудь суматошная коротконогая такса, перебираю всеми конечностями, пока не утыкаюсь головой во входную дверь. Торопливо сую в щель электронного замка карточку и под писк, заставивший меня вспотеть от волнения в очередной раз, выскакиваю наружу. Дверь прикрываю за собой так нежно и мягко, будто она хрустальная. А затем упираюсь руками в колени, чтобы длинно выдохнуть от облегчения.

Фух! Выбралась...

- Закончила? - раздается резкий вопрос у меня над головой.

С перепугу я распрямляюсь так быстро, что у меня аж зубы клацают. В коридоре стоит супервайзерша Карина и хмурится, рассматривая меня. Чует неладное, видимо, и никак не поймет, в чем дело.

- Не совсем... э-э... там босс пришел, - мямлю в ответ. - Максим Романович... и я просто не успела...

- Тогда ты правильно сделала, что сразу ушла, - вдруг одобрительно кивает она. - Максим Романович не любит, если в его присутствии в апартаментах идёт уборка. А где твоя тележка?

Даже не успеваю сообразить, как с языка непроизвольно срывается спасительное враньё:

- Уже откатила ее к лифту...

- Хорошо. Тогда иди сейчас домой, а завтра насчёт приема на работу с тобой свяжутся, если решение будет положительным.

Глава 5. В универе

На следующее утро в универе рассказываю Нове о своих приключениях во время перерыва между парами. И на эпизоде с подглядыванием из-под кровати подруга переходит с тихого хихиканья на откровенное хрюканье.

- А представь, если бы он обернулся и увидел под кроватью твою физиономию? - потешается она и неожиданно предполагает: - А вдруг он тебя все же заметил, через зеркало или ещё как-то? Просто не успел опомниться.

От этой мысли с последующими вариациями событий я содрогаюсь.

- Тьфу на тебя! Переплюнь.

Мимо со звонким цоканьем каблучков в сопровождении целой свиты подружек проходит Полинка - первая красавица нашего курса. По внешности она жгучая брюнетка с ярко-голубыми глазами и классной фигуркой, и в нашей группе соперничать с ней мало кто может. Однако есть один момент...

По какой-то причине она считает меня занозой в своей первоклассной студенческой жизни и потому вечно цепляется.

Вот и сейчас, остановившись неподалеку, Полинка довольно громко говорит своей ближайшей подружайке:

- Смотрела сегодня стрим одного крутого бьюти-блогера, и он сказал, что в наше время беретки простительно носить только бабкам и тёткам бальзаковского возраста... представляешь? Только они существуют вне трендов. А молодежь просто обязана идти в ногу со временем.

Я хмурюсь на нее исподлобья, и Нова сочувственно трогает меня за руку.

- Забей, - шепчет она. - Просто забей. Не стоит Полинка того, чтобы с ней связываться.

- Она только что оскорбила мою любимую красную беретку, - бурчу под нос. - Знает, блин, что я на дух не переношу стёб насчёт своей одежды...

- Девчонки, привет! - раздается в коридоре, и у меня ёкает сердце.

Мимо меня в сторону лестницы проходит Димка, самый классный и красивый парень на нашем курсе. И он только что улыбнулся. Мне улыбнулся! И поздоровался. Ой, держите меня ножки...

А Полинка всё это видела. Интересно, как она такое воспримет, если сама точно так же, как я, по нему сохнет?

- Димка в своем репертуаре, - комментирует Нова. - И чего вы все в нем только находите?

- Ну, он потрясающий же, - мечтательно говорю я, глядя ему вслед. - Такой высокий, сильный, с чувством юмора...

- И прогульщик. А стало быть, первый кандидат на вылет из универа.

- Ну не всем же быть отличниками по жизни, как ты, - вступаюсь за предмет своих воздыханий.

Нова качает своей светлой головой, но тему больше не развивает, зная мою вспыльчивость. Потом начинает рыться в сумочке и вынимает оттуда ламинированный прямоугольник бейджика с надписью «Сотрудник. Рок-клуб «СуРок».

- Слушай, выручи меня сегодня, Зай, а? - просит душевно. - У меня небольшое ЧП.

- Не вопрос. А что у тебя стряслось?

- Я документы должна сегодня завезти в отдел кадров для оформления к четырем часам, - уныло поясняет она. - А Кащеев мне сказал задержаться для отработки прогула. Сказал, что поблажки не сделает даже отличнице... Так что не успеваю никак попасть в рок-клуб вовремя. Можешь заскочить после этой пары по дороге? С моим пропуском даже задерживаться на объяснения с охраной не придется. Скажешь, что персонал, и всё... Могу, конечно, завтра занести сама, но так не хочется с пунктуальностью косячить. Я ведь пообещала уже кадровикам, что приеду...

В этом вся моя подруга. Она настолько щепетильна и совестлива насчёт каких-то обещаний, что сама себя живьём съест, если нарушит собственное слово. В этом вопросе она самая настоящая перфекционистка.

- Говорила же, что Кащеев прогулы не прощает, - замечаю ворчливо и протягиваю руку. - Ладно, давай сюда свой пропуск. У меня времени полно. Из гостиницы пока так и не сообщили, берут меня на работу или нет.

После пары по философии мы разделяемся. Она без энтузиазма направляется к деканату, а я спускаюсь по широкой лестнице в высокий холл нашего универа.

Едва успеваю миновать последнюю ступеньку, как мимо лёгким галопом проносятся хихикающие однокурсницы - Полинкины подружки. Всё бы ничего, но последняя из них с силой пихает меня в спину, и я спотыкаюсь на ровном месте.

Бух!

От удара коленки о мраморный пол у меня в глазах темнеет, а бедро прошивает жгучий разряд боли, похожий на электрический. Так и замираю на полу в скрюченной позе, сцепив зубы и пережидая кошмарные ощущения. Терплю молча, изо всех сил зажмурившись, иначе просто разревусь.

Виновница происшествия чуть приостанавливается возле меня с испуганным смешком:

- Ой! Я не хотела, дико извиняюсь! Всё же нормас, да? - и уносится прочь к стайке одногруппниц.

Я резко вскидываю голову, чтобы рявкнуть ей вслед что-нибудь возмущённо-забористое и натыкаюсь на издевательскую усмешечку Полинки. Она сразу же прячет ее