Дикий кoт - Бeлла Мэттьюз

ЗОЛУШКА:

Я бы не отказалась.

КРОСС:

Встреться со мной.

ЗОЛУШКА:

Это должен был быть вопрос?

КРОСС:

Не совсем.

ЗОЛУШКА:

…

КРОСС:

Как насчет того, чтобы заключить сделку… Я всегда буду говорить тебе, чего я хочу, а ты сможешь решить, хочешь ли ты этого в ответ. Я не люблю игры.

ЗОЛУШКА:

Думаю, я могу это сделать.

КРОСС:

Я приеду домой через две недели. Позволь мне пригласить тебя куда-нибудь.

ЗОЛУШКА:

Где ты?

КРОСС:

Навещаю свою семью в Мэне.

ЗОЛУШКА:

О. Через две недели я отправляюсь в тур USO[vii].

КРОСС:

Звучит круто.

ЗОЛУШКА:

На самом деле это очень весело. Я в группе поддержки «Филадельфийских королей». Мы делаем это каждый год перед началом сезона. Но если ты сделал свое домашнее задание, то наверняка уже знаешь об этом.

КРОСС:

Футбол — твой любимый вид спорта?

ЗОЛУШКА:

Это своего рода семейная традиция, которую испортили мои братья, занявшись вместо этого хоккеем. Но, на мой взгляд, футбол всегда будет лучшим видом спорта.

КРОСС:

И почему же?

ЗОЛУШКА:

Некоторые вещи просто таковы. А что? Ты хоккейный болельщик?

КРОСС:

Можно сказать и так.

ЗОЛУШКА:

Может быть, ты придешь на одну из игр и я покажу тебе ошибочность твоих суждений.

КРОСС:

Может и приду.

ЗОЛУШКА:

Мне пора. Сладких снов, Кросс.

Уверен, что так и будет, ведь новая фотография Эверли в форме болельщиц «Королей» теперь впечатана в мой мозг.

Тыквенный латте & симпатичные игроки

Этот репортер никогда не был так рад, что лето в городе подходит к концу. Привет, осень. Даешь опавшие листья, тыквенный латте и футболистов. Кстати об игроках… Любимый игрок команды «Кингз» из Кройдон-Хиллз был пойман вчера вечером, когда ласкал пышнотелую брюнетку в маленькой таверне недалеко от города. Может ли эта таинственная девушка стать той, кто наконец поймает в сети Каллена Синклера, или она просто очередная ошибка? Только время покажет… ну, время и этот репортер. Оставайтесь с нами

#ХроникиКройдона

ГЛАВА 4

— О… эта свеча пахнет «Файерболлом», — поддразниваю я, садясь на диван рядом с Линди и с радостью забирая у нее из рук спящего Гриффина. Этот малыш появился на свет на несколько недель раньше, чем все мы ожидали и возможно, я потеряла частичку своего сердца в день его рождения. Ему всего две недели, но думаю, что он мой новый любимый человек в этом мире.

— Эй, Злобный Близнец… Мы, непьющие, называем этот запах корицей, — передразнивает меня Каллен из другого конца комнаты.

Линди бросает в него подушку.

— Не знала, что ты так разбираешься в пряностях, потаскун.

— Неважно. Моя мама делала тосты с корицей. Я люблю корицу. Оставь меня в покое, — отбивается он.

— Осторожнее, Каллен, или я расскажу дедушке, почему ты опоздал на тренировку на прошлой неделе.

Грейс щелкает его по уху. Дядя или нет, но Каллен всего на неделю старше нас с Грейс, и мы росли все вместе. Мучить друг друга — это, по сути, наш язык любви.

Наша семья состоит как из кровных родственников, так и из друзей, которых мы выбрали в качестве родных. В общем, у нас полный беспорядок. Раздражающий беспорядок, но я бы не изменила это ни за что на свете.

— Ты бы не стала, — Каллен подтрунивает над Грейс, и она улыбается ему в ответ.

— Я скучала по тебе, Грейс. — провожу кончиком пальца по носику Гриффина и наслаждаюсь тем, как маленькие ручки сжимаются в кулачки.

Сегодня вечером мои друзья впервые собрались все месте с тех пор, как Грейс уехала в турне в начале года. Дела шли настолько хорошо, что его продлили, и она вернулась только вчера.

Через минуту вместе с Мэддоксом входит муж Линди, Истон, и несет столько коробок с пиццей, что ими можно накормить небольшую деревню.

— Ты взял…

— Да, принцесса. Я принес твою, с ананасами и ветчиной, — говорит Истон Линди, прежде чем она успевает закончить фразу, открывает эту коробку первой и протягивает ей кусочек.

— Чувак, тревога, — простонал Мэддокс. — Это чертовски отвратительно.

— Будь повежливее, — укоряет его Кензи, сестра Истона и одна из моих соседок по комнате.

Мэддокс поднимает бровь.

— Я думал, что закидоны с едой во время беременности должны прекращаться после рождения ребенка.

— А я думала, что ты достаточно умен, чтобы не задавать вопросов гормональной женщине. Похоже, мы все ошибаемся, — огрызается Бринли, другая моя соседка по комнате.

Грейс счастливо вздыхает.

— Да. По этому я и скучала.

Линди жила с Грейс, Кензи, Бринли и мной до того, как вышла замуж за Истона. К счастью для нас, она переехала всего на один этаж ниже, когда съехала.

— Перепалки? — спрашивает Кензи, и Грейс качает головой.

— Нет, быть здесь с семьей, не нужно узнавать обо всем через смс.

Она улыбается.

— Скучала даже по тебе, Мэддокс.

Она откидывает голову на спинку дивана и переводит взгляд на Безумца, который смотрит на нее сверху вниз и улыбается. Потому что именно такую реакцию Грейс получает от всех.

— Я хочу услышать обо всем.

Она тоскливо вздыхает.

Каллен стонет и Безумец дает ему подзатыльник.

Я смеюсь, а Грейс осторожно забирает у меня Гриффина.

— Каллен просто злится, что его поймали, когда он трахал ту модель прошлой ночью.

Мне нравится цепляться к Каллену. Он просто делает себя такой легкой мишенью.

— «Хроники Кройдона» хотят знать, ушел ли ты с рынка.

— Неважно.

Он бросает мне в лицо кусок пепперони.

— Ты рассказала Грейс о том, что тебя застали за траханьем парня из бара в «Уэст-Энде», Злобный Близнец?

— Эй!

Линди ловит пеперони и указывает на Каллена.

— Нельзя разбрасываться мясом рядом с ребенком.

— Профессиональный спортсмен, Линди. Пеперони вообще не приблизилась к Гриффину, — протестует Каллен.

Смущение смешивается с чертовски горячими воспоминаниями, когда я представляю себе ночь с Кроссом в «Уэст — Энде».

Этот мужчина фигурирует в каждых моих фантазиях с того дня два месяца назад.

Грейс смотрит на меня взволнованными глазами — зеркальным отражением моих собственных.

— Подожди. Отмотай назад. Она, должно быть, умолчала об этом.

Она подгибает ноги под себя на диване и оживляется, когда остальные девочки хихикают.

— Парень из бара, да? Я думала, это лето очищения, сестренка.

Я закатываю глаза.

— Прекрати… Это была ошибка в суждениях. Я практически отказалась от… сладкого… на несколько недель. А он был как… Ну, он был большим куском тройного шоколадного торта с помадкой из пекарни «Сладкие искушения».

— О-о-о, да, — практически стонет Линди. — Истон, — зовет она мужа,