Любовь сводящая с ума - Riki Taver

День пролетает незаметно, как и ночь, пару раз еще шарахаюсь от шепота в голове, а в остальном все хорошо.

Ночью что-то снится, но такое далекое и непонятное что на утро не могу вспомнить что именно. Но организм отдохнул и набрался сил, а я так переживала что опять не высплюсь и что-нибудь натворю, но пронесло.

И вот день Х…

Утром звоню Максу и напоминаю что мне будет очень приятно если он приедет на выступление и он сразу же соглашается.

От чего расплываюсь в довольной улыбке и быстро иду на кухню. На кухне мама, Папа на работе, он очень рано уезжает.

— Привет, мам…

— Доброе утро. Как ты?

— Все хорошо, я тебя сегодня буду ждать.

— Может мне прийти пораньше и помочь накраситься?

Делаю последний глоток чая и встаю обнимая и целуя маму в щеку.

— Не надо, я справлюсь.

— Я знаю что справишься моя хорошая.

— Все, я побежала.

Выхожу и сразу же натыкаюсь на Янку, которая стоит на пороге и заносит руку, что бы постучать.

— Ой привет.

Из кухни выглядывает Мама и тоже здоровается.

— Привет.

— Ну что поехали?

— Поехали.

— До свидания!!!

Громко кричит маме.

— Удачи девочки.

— Спасибо, она нам не помешает.

До театра добираемся быстро и без происшествий. Еще одна легкая репетиция с растяжкой и разминкой и теперь основательные сборы. Достаю свое беленькое платье и подготавливаю пуанты, Янка тоже рядом, тоже готовится и тоже переживает.

Пару раз звоню Максу, но он не отвечает. Что меня ставит в тупик. За последнее время он отдалился и это меня беспокоит, и очень огорчает.

— Милиска, может перекусим?

Янка выходит из-за ширмы в одном халате и с белоснежным уже загримированным лицом.

— Ты же знаешь что это плохая идея!

Отвечаю ей подкрашивая свой глаз.

— Милисочка ну, пожалуйста!

— И что ты собралась есть? У нас ничего нет...

— Тут рядом супермаркет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Все таки докрашиваю глаз и зло смотрю на нее.

— И ты пойдёшь в таком виде?

Приподнимаю бровь и откидываюсь на спинку стула.

— Нет… пойдешь ты!

— Неа!

— Пожалуйста, ты ведь еще одета и не похожа на зомби, му пожжааалуйстааа…

Для чего нужны подруги? Задаю себе этот вопрос и тяжело вздыхаю, выходя из гримёрки с целым списком разнокалиберных продуктов.

— Тебе плохо не станет?

Бросаю на пороге обречено и получаю очень довольный и счастливый ответ.

— Нет, мне станет чертовски хорошо!

Закатываю глаза и в припрыжку бегу до магазина.

Проболтавшись там минут пятнадцать и купив что надо, ну и себе прикупив кое-что возвращаюсь в гримерку.

Сразу же открываю дверь, натыкаясь на отражение зеркала, в котором частично видно медленно целующихся и воркующих Янку и Макса.

Застываю растерявшись от увиденной картины и сердце останавливается медленно начиная умирать.

Макс стоит улыбается, что-то шепотом говорит и наклоняясь целует ее. Она в ответ тоже отвечает что-то и наглаживает ему поясницу под футболкой.

Первый порыв заскочить туда и закатить скандал и поколотить их обоих, а потом резко наступает какой-то ступор и осознание…

Медленно и тихо закрываю дверь и отхожу на пару шагов назад натыкаясь на кого-то проходящего мимо. Быстро извиняюсь и иду на выход.

Когда до конца приходит осознание, что я увидела слезы застилают глаза и накатывает самая настоящая истерика.

Руки дрожат, сердце сжимается и не получается даже вздохнуть.

Он врал мне. Они оба врали мне, когда я им верила. За что они так со мной?

Быстро иду вперед не разбирая дороги постепенно ускоряясь до бега. Пакет где-то выкинула даже не помню когда и где.

Как же больно, почему так больно? Больнее того укуса за плечо.

Все горит и умирает внутри меня, от понимания того, что мой любимый человек предал меня. Еще тогда, когда пару дней назад говорил мне что все хорошо. Что у нас с ним все хорошо. Зачем? Зачем врать? Для чего?

Выбегая на улицу не видела ничего вокруг, слезы застилали глаза. Видела перед глазами только измену и предательство которое убивало внутри все живое. Где-то со стороны отдаленно слышу визг тормозов, и сознание теряется.

Подкидывая далекие воспоминания прошлого, ночь темный лес, об что-то спотыкаюсь и падаю. Поднимаю голову и вижу как незнакомая женщина тянет мне руку, но происходит сильный удар от которого отлетаю в сторону и смотрю в лес затянутый туманом...

Давайте знакомиться)))

Милиска

5 глава

Первое, что чувствую прийдя в себя, страх и адскую боль. Открываю глаза и вижу свои ноги, покрытые толстым слоем гипса.

Сердце падает в пятки подвешенные на какие-то непонятные штуки.

ЧТО Я ЗНАЮ О ПАНИКЕ?

Ни хрена я не знаю о панике как оказалось, дергаюсь и хрипло взвываю от прострелившей боли, которая разливается по всему телу.

— Милиса не двигайся, пожалуйста.

Рядом возникает мама с опухшими, красными глазами, смотря на меня.

Меня трясёт, глаза бегают по родному лицу, в панике открываю и закрываю рот, пытаясь что-то сказать, но вылетает только болезненный хрип и всхлипы.

Мама аккуратно подносит бутылку с трубочкой к моим губам. Но я не могу сделать даже глоток.

Слезы заливают глаза, что все плывет.

Ноги? Что с моими ногами?

Паника. Что случилось? Что случилось?

И как гром среди ясного неба, воспоминания, как я видела целующихся Янку и Макса.

— Маа…

Хрипло, через боль, толком не видя ее.

Она хватается за руку и целует пальцы.

Чувствую ее холодные и мокрые щеки. И у неё и у меня трясутся руки и мы оба плачем.

— Маа…

Она отрывается от руки и приглаживает волосы задевая щеку, от чего я шиплю от боли и понимаю что у меня разбитое и опухшее лицо.

— Милисочка только не волнуйся моя хорошая. Все заживет, все будет хорошо, не плачь моя маленькая.

Отстраняется и опять подает бутылку, в этот раз получается сделать очень болезненный глоток. От чего горло начинает драть от сильного кашля и опять приходит оглушающая боль.

Что делать?

Мне нельзя останавливаться, у меня же тренировки и выступление и… и… меня предали просто нагло врали, причем двое близких мне людей.

Все опять падает и начинается новый поток бесшумных рыданий.

Мама вскакивает тоже плача и быстро уходит из палаты.

Через пару минут возвращается с медсестрой которая что-то вводит в капельницу и постепенно все отключается и замирает навсегда...

5 дней спустя…

— Милис, пожалуйста, покушай хоть что-нибудь, пожалей себя, тебе силы