Столкнувшийся - Бекка Стил

— Нет, все в порядке. Я посижу с ним. Убежусь, что с ним все в порядке.

Фельдшер улыбнулся.

— Если бы только у наших пациентов были такие заботливые братья и сестры, как вы. - Если бы только он знал правду. — Если вас что-то беспокоит, позвоните в NHS Direct, а если его состояние ухудшится, наберите скорую.

— Э-э...

— С ним все будет в порядке. До этого не дойдет, я в этом уверен. - С этими словами он направил меня внутрь машины скорой помощи, где я впервые увидел Хаксли.

Он сидел на металлической кровати, обмотав плечи одеялом, и потягивал из бутылки воду через соломинку. Его лицо было лишено цвета и имело серую бледность, на нем было несколько небольших порезов. Кожа вокруг глаз была немного припухшей и красной, и я знал, что к завтрашнему дню она потемнеет до фиолетового цвета.

Я замер на мгновение, не зная, что сказать и как к нему подойти. В конце концов, я выбрал самый простой вариант.

— Привет.

Его глаза наконец встретились с моими, и я был поражен враждебностью, которая была гораздо сильнее, чем облегчение, мелькнувшее в его взгляде на крошечный миг. Я не должен был этого делать, потому что это было стандартно для него, но я подумал, что, возможно, несчастный случай сделал его немного менее... Он решил позвонить мне, не так ли? Вместо одного из своих друзей?

— Ты пришёл? - сказал он, и в его словах прозвучал явный вопрос.

Неужели он думал, что я не приду? Ладно, мы терпеть друг друга не могли, но у меня даже не возникало сомнений. Как только я взял трубку и узнал о случившемся, я думал только о том, как бы поскорее добраться до него.

— Да.

— Чтобы было понятно, - прохрипел он, — ты последний человек, которому я хотел звонить. - Проведя рукой по лицу, он заметно поморщился и стиснул зубы, задев ладонью порезы и синяки. Хаксли разочарованно вздохнул. — У меня не было другого выхода. Или ты, или никто.

Я приберег эту информацию на потом, позже смогу допросить его об этом, когда он не будет выглядеть так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Ты готов идти? Я найду нам такси.

— Черт возьми. Где твоя машина?

— Я был на работе. Не езжу туда на машине, негде припарковаться.

Он хмыкнул, и это был достаточно хороший ответ для меня. Как бы мне ни нравилось мысленно с ним спорить, я не был таким мудаком, чтобы делать это, после того, что с ним произошло. Вытащив телефон, я заказал Uber, чтобы отвезти нас обоих домой.

— Как моя машина? - это был единственный вопрос, который он задал мне во время молчаливой поездки к дому. Мы выехали с другой стороны дороги, я не хотел, чтобы он видел место аварии.

Я тяжело сглотнул, уставившись в окно.

— Она... она разбита.

Ответа не последовало, но когда я повернул голову и уличный фонарь осветил внутренности машины, я увидел, что он прикусил дрожащую губу, а из его закрытых глаз скатилась слеза.

7



Хаксли провел большую часть следующих двух дней во сне. Я решил, что это полезно для его выздоровления. Позвонил одному из начальников «добровольного помощника администратора» - надеюсь, со временем это будет оплачиваемая работа, - объяснил ситуацию, и, к счастью для меня, он разрешил мне работать из дома. Еще больше повезло в том, что до следующей недели у меня не было смен в Revolve, и я мог присматривать за Хаксли.

Не то чтобы мы оба были особенно довольны сложившейся ситуацией. Хаксли был до чертиков обижен тем, что именно я присматриваю за ним, и я был до чертиков обижен по этой же причине. Я еще не спрашивал его, почему он выбрал именно меня, несмотря на весь свой круг друзей, и даже не хотел поднимать эту тему, потому что каждый раз, когда я его видел, наши разговоры сводились к тому, что я напоминал ему о необходимости принять лекарство, а он показывал мне палец или говорил, чтобы я убирался из его спальни.

Сегодня, однако, все было кончено. Двух с половиной дней отдыха было достаточно. Он собирался ответить на мои вопросы, хочет он того или нет.

Прежде всего, мне нужно было подмазаться к нему. Насколько я помнил по тем двум с небольшим месяцам, что мы прожили под одной крышей, он не любитель утреннего отдыха. Поэтому я воспользовался дорогой кофемашиной на кухне и приготовил ему латте с карамельным сиропом. К слову сказать, его внутренний сладкоежка - единственное сладкое в нем.

Войдя без стука в его спальню, я поставил кружку с кофе на прикроватную тумбочку. После первой ночи, когда я пригрозил, что выбью дверь, если он попытается закрыться, он не стал запирать её. То, что он мне не нравился, не означало, что я собирался оставить его в покое. Как бы то ни было, я нес ответственность за него, независимо от того, насколько мы оба были недовольны ситуацией, и я не собирался объяснять его отцу, почему под моим присмотром с ним случилось что-то плохое.

— Старший брат. - Стоя на краю его кровати, я ухмыльнулся и легонько потряс его за плечо.

Он мгновенно отреагировал, с рычанием приподнялся в кровати, а затем скорчил гримасу боли.

— Какого хрена твоя уродливая рожа - первое, что я вижу сегодня утром?

— Я приготовил тебе кофе. - Я фальшиво улыбнулся. — Между прочим, мое лицо не уродливое. Ты ревнуешь меня к тому, как я выгляжу? - Я чуть было не сказал "не такое уродливое, как твоё", но это было бы ложью. Несмотря на вечную угрюмость и чрезмерное увлечение обесцвечиванием волос, с внешностью у него, к сожалению, все было в порядке. Не то чтобы я когда-либо говорил ему об этом.

Вместо ответа он сделал свой обычный жест - показал мне средний палец, а затем взял свой кофе. Я заметил, что его черный лак на ногтях был весь в сколах и беспорядке, и что-то в этом было не так. Я проигнорировал эту мысль, перейдя к более важным вещам. Присев на край его кровати, я открыл рот, чтобы заговорить, но не успел ничего сказать, меня сильно толкнули, и я рухнул на пол, ударившись головой.

— Ах ты, козел. Зачем ты