Развод. Адвокатская тайна - Марика Крамор

сих пор бросает в дрожь! Полжизни мы были кому-то должны. На фоне этого узнать о бездумном предательстве мужа оказалось довольно… болезненно. Обстоятельства тогда были не до конца выясненные. Юра божился, что он вообще ни при делах, ему оно и не надо, и любит только меня, и никто ему больше не нужен. Ну и все в таком духе. Мне хотелось верить в то, что если он и оступился, то очень сожалеет. У нас с ним начались проблемы. Но я простила тогда. Понадеялась, что супруг все же честен, дорожит нашей семьей. И что действительно произошла какая-то ошибка. Вспоминать тот эпизод не люблю, до сих пор не слишком радостно от этого. Но брак мы сохранили, и с тех пор щепетильный вопрос больше не поднимался. Я думала, что переступила… А теперь…

— Да не изменяю я тебе! Ты у меня самая красивая и горячая, оно мне надо?!

— Так часто сравнивал меня с другими, да?

— Ну зачем ты так?

— А ты?

— Оль.

— Ты спишь с ней. Зачем? Чего тебе не хватает?

— Оль, что за бред?

— Что тебя между нами не устраивает?

— Оля, остановись! Это просто нелепость!

— Примерно так ты и в тот раз говорил, Юра. Что бы ты чувствовал, если бы я кайфовала от другого мужчины? Как он на меня смотрит, хочет, касается, раздевает. Если я буду жаждать чужих ласк, мечтать доставить другому мужчине удовольствие… Стану целовать его, принимать, сравнивать с тобой. Тебе будет безразлично?

Глаза его загораются, в них предательской змеей извивается лютое бешенство.

— Тебе прекрасно известен ответ. Я не терплю, даже когда кто-то просто смотрит на тебя!

— Тогда зачем ты поступаешь со мной так?

— Оля. Глупые фотографии — это не доказательство. Почему я должен что-то объяснять?

— Потому что ты врешь мне. И тогда солгал!

Это, пожалуй, даже обиднее. Я искренне старалась поверить и принять. Простить, даже если он и увлекся кем-то на стороне, надеясь, что мы сможем преодолеть тяжелый период, а он поймет, ведь мы с Юлей самое главное в его жизни.

Но… Вот мы встали на ноги. И спустя много лет ситуация повторяется. У нас есть все, что мы хотим. Но ему все мало. Он не может остановиться. Ему не хватает того, что есть уже, надо больше, больше, больше!

— Ты нашла что припомнить, — он вдруг сконфуженно отводит глаза.

— Так что, Юрочка, о чем нам говорить? Обсуждать твое распутство?

— Давай так, — устало выдыхает он. — Ты правда съездишь отдохнуть, возьмешь отпуск. Можем вместе смотаться. Хочешь? Побудем вдвоем.

— Зачем? Я тебя как женщина вообще интересую?

— Естественно, Оля!

— Как любимая женщина, Юр! Ты позвонил, зная, что я попала в аварию, даже не спросил, нормально ли все со мной? Может, ударилась, испугалась, перенервничала. Тебе же плевать!

Эмоции набирают обороты, сложно остаться равнодушной, обсуждая измену мужа.

— Да я просто злился! Да и Юля мне сказала, что все нормально с тобой!

— В общем, ты уж подумай, чего ты хочешь на самом деле. Зачем тебе жена, если твоим вниманием пользуются другие женщины, и тебя это устраивает.

— Оля! Ты опять за старое?

— А я тоже хочу, чтобы в моей постели был мужчина! Только в моей! Я не собираюсь пользоваться общественной помойкой!

— Что ты сейчас сказала?! — Он шагает ко мне так внезапно, что я осекаюсь и даже делаю шаг назад. — Ты поосторожнее со словами, Оля. Если ты на меня обижена, это не значит, что тебе можно распускать язык.

— То есть мне язык нельзя, а тебе трусы можно?

— Меня реально это достало. Я тебе сказал, ничего страшного не произошло, если какая-то баба спит с кем-то похожим на меня, это не повод со мной разводиться!

— А что же делать, если ты не устоял? Что, Юр?

— Короче, мы оба на взводе. Давай вместе смотаемся на отдых. Я тебе сейчас наличкой кину, купи билеты, как раз праздники, съездим, отдохнем.

И уходит. Я оглядываю его спину и вдруг думаю — Юра хорошо выглядит. Серебряные нити в волосах у него появились рано, в тридцать пять муж уже был наполовину седой, но с густой шевелюрой.

Сейчас он даже немного раздался в плечах: много времени проводит в спортзале, не теряя форму. Возраст лишь добавил ему шарма.

Но обратно Юрий возвращается настороженный и, как ни странно, в искреннем недоумении. В каждом шаге сквозит замешательство.

— Оля, — пораженно выдыхает он, растягивая мое имя на последнем слоге. Смотрит на меня как на привидение, в его глазах играет колючее недоверие. — А где деньги?

Что такое, Юрочка? Удивлен?

— Какие деньги, Юрочка? — сладко уточняю я, стараясь стереть ехидную улыбку, и напускаю на себя ангельский вид.

Муж сейчас за сердце схватится.

— Которые в сейфе лежали, любимая.

Патока так и сочится из его голоса. Ай-яй-яй, как наигранно.

— А, да, я не сказала тебе? Да забыла, наверное, сам знаешь, такие напряженные дни были. Это я взяла.

— Оля… — сокрушенным шепотом тянет супруг, — ты что, все бабки забрала?…

— Обижаешь. Я тебе немного оставила. Ну там… На мелкие расходы.

Юркино лицо покрывается крупными бордовыми пятнами, и вот-вот у него случится приступ удушья.

— Где деньги, Оля?! — жалобно всхлипывает супруг.

— А… с чего вдруг такой интерес? — я все еще сдерживаю улыбку.

— Ты же знаешь, что мне на сделки выходить вот-вот, я специально на днях подготовил наличку…

Его глаза сейчас выскочат из орбит, он все еще переваривает.

— Родной, ты же сам мне сказал их взять.

— Я?! — вспыльчиво недоумевает супруг. — Это когда же?!

— Юрочка, ты мне велел помочь тебе загладить вину. За те фото. Сказал, что я могу выбрать все что угодно. Я и выбрала.

— Но не столько же, Оля!!! — срывается он на крик.

— Нууу, — получается даже немного снисходительно, — ты не уточнял. В сейфе деньги лежали, я и решила, что ты мне приятное вздумал сделать.

— Оля, это хищение! Их надо вернуть. Немедленно!

— Пффф, — отмахиваюсь я. — Обязательно. Но пока не получится.

— Это как так?!

Он поджимает губы, сердитый, взбешенный.

— Чуть позже смогу, Юр.

— Ты совсем сбрендила! Мне нужна эта сумма! Верни ее!