Злодейка (не) его романа - Юки

Эдгар считал графа Хастера, одного из тех, кто был на том ужине, союзником. Тот же пусть и вел себя тогда дружелюбно, с удовольствием беседуя с Эдгаром об охоте и политике. Но в его глазах не было искренности — только холодный расчет. И без сомнений в нужный момент он без зазрения совести ударит Альварину в спину.

Ведь он один из них. Один из тех, кто боится не Зельды — а Эдгара. Он — их кость в горле, тот, кто мешает их планам.

В ту ночь я не могла уснуть. Воздух был вязким, как мед, но пах железом, дымом и дождем. Белла уже ушла, свечи догорели, и в кромешной тьме мне то и дело мерещились какие-то шорохи и движения.

Когда дверь в мои покои вдруг отворилась — без стука, без предупреждения — я решила, что это она вернулась.

Но вместо служанки вошли сразу трое. В длинных плащах, скрывая лица под капюшонами, молча, словно тени. И я отшатнулась назад, буквально кожей ощутив исходящую от них угрозу.

Один из них вытащил нож, и сердце сорвалось в галоп от страха. Скатившись с кровати, я отступила к окну.

— Что вы… — начала я, но голос сорвался. — Что вам от меня надо?

Тот, что стоял ближе, сделал шаг вперед.

— Нас интересуешь не ты, миледи, — прохрипел он. — Нас интересует то, осталась ли ты прежней.

Я сразу поняла, о чем он. Это была проверка. Те, кто когда-то работал на прежнюю Зельду, почуяли мою слабость, и теперь хотели знать, можно ли ее снова использовать. Или же пора убрать ненужную, отыгравшую свое пешку. Я считала, что Зельда почти королева, но оказалось, что в тени пряталось гораздо больше зла, чем было в ней.

Руки задрожали, но я, стиснув зубы, подняла голову и сверкнула на незнакомцев злым взглядом.

— Убирайтесь. Сейчас же.

Один из них, что стоял впереди, хрипло рассмеялся.

— Значит, ты еще не совсем утратила себя, графиня.

Я сделала шаг назад, упираясь в подоконник. Дальше отступать было некуда, и я ощутила себя загнанным в угол зверем.

И именно в этот момент, с той пугающей точностью, словно специально выждав момент, дверь распахнулась снова, и в проеме появился он. Эдгар.

С холодной яростью во взгляде, с искаженным от гнева лицом, он просто взглянул на злодеев молча, и те отпрянули от меня в страхе, хотя их было больше.

Один выхватил кинжал — и не успел сделать ни шага. Эдгар уже был рядом, схватил его за горло и ударил о стену, а его руки засветились мертвецки-белым огнем. Раздался короткий крик, и бандит упал замертво. А когда герцог повернулся к остальным, те даже не стали вступать в бой, справедливо рассудив, что против мага им не справиться. А Эдгар не стал их преследовать.

Все это время я стояла не шелохнувшись, будто приросла к полу. Боялась даже дышать, так страшно было.

Мужчина повернулся ко мне.

— Ты ранена?

Я медленно покачала головой, пытаясь не сорваться в истерику. Он подошел ближе, осторожно взял меня за плечо, и хмуро скользнул взглядом по моему лицу.

— Кто это был?

— Не знаю, — прошептала я. — Но… думаю, они… раньше работали на нее. На Зельду. Проверяли, стою ли я еще хоть чего-то.

Эдгар не ответил. Лишь отстранился, стиснув зубы. А у двери повернулся и сообщил мне:

— Я дам распоряжение. С этого дня здесь будет охрана. И ты никого не впустишь без моего разрешения. Поняла?

Я кивнула.

И добавила:

— Спасибо.

Он хотел уйти. Но снова задержался у двери.

— Ты не испугалась.

— Я боялась. Но не позволила себе это показать.

Мужчина невесело усмехнулся.

— Надеюсь, ты не врешь.

Герцог ушел, и я опустилась на кровать. Внутри все дрожало от пережитого, ведь меня чуть не убили. Но было и еще кое-что, что заставляло сердце сжиматься от сладкого предчувствия.

Эдгар спас меня несмотря ни на что. И в его голосе я впервые услышала не ярость, не презрение. А что-то иное. Возможно, даже сочувствие.

Глава 11

Что-то изменилось. Я не сразу поняла, что именно — не было ни резких приказов, ни громких объявлений. Но вдруг я заметила, что кувшин с водой на моем столе теперь всегда полон свежей воды, еда — чуть вкусней, постель меняется чаще, чем прежде, и Белла задерживается дольше, иногда позволяя себе короткий вопрос, и робкий взгляд.

Словно хозяин этого места вдруг решил сменить гнев на милость, и все обитатели это почувствовали. Слуги все еще были насторожены, но больше не шарахались, как от прокаженной. Я больше не была для них чудовищем, и они явно пытались понять, каков теперь мой статус.

Сам Эдгар не появлялся. После той ночи, когда на меня напали наемники, он будто растворился. Остальные его видели, и Белла шепотом рассказывала мне, что их хозяин ведет обычный образ жизни: тренируется, ездит куда-то, принимает гостей. Но для меня он словно исчез.

Я не знала, чего в этом больше: облегчения… или разочарования.

Однажды утром ко мне пришел тот самый сухощавый слуга, с вечно напряженными плечами, и холодно произнес:

— Лорд разрешил вам прогулки по замку. В сопровождении охраны.

— Прогулки?

— Коридоры, главный зал, восточная галерея. Сад — только в ясную погоду и с разрешения.

— А охрана?

— Защита. На всякий случай.

Он сказал это так, что я поняла: охрана — действительно для защиты. Не только от меня самой, но и от тех, кто снова решит покуситься на мою жизнь. Надо же, какая милость…

Я шагала по галерее, вдоль окон, за которыми слабо шуршал ветер. Замок был словно живой — он скрипел, вздыхал, щелкал в камнях.

И в каждом повороте, в каждой нише я ощущала чье-то молчаливое присутствие. То ли память прежней хозяйки, то ли следы от интриг, которыми она напичкала эти стены.

Я касалась холодных перил, смотрела на портреты, которые прежде не замечала. Вот — сама Зельда. Молодая, надменная, с приподнятым подбородком и холодными глазами. В этих чертах я узнавала себя новую, и в то же время сейчас я разительно отличалась от нее. И непонятно было, что вообще делает портрет убийцы Алана в этом замке.

Каждый раз, когда я поворачивала за угол, сердце сжималось, но не от страха, а от предчувствия встречи. И от него — того, кто держит меня здесь в плену.

Мы