Дракон под сливочным соусом - Алия Велнес

Дурдом солнышко.

Нас выстраивают, как по линеечке, и вызывают по очереди. Первой драконихе из непойми какого княжества становится плохо и, закатив глаза, она плюхается в обморок. Едва ли такой театральный трюк способен разжалобить распорядителя, потому что двое драконов подхватывают ее тушку и кладут между статуй.

— Грязная! Грязная! — каркает птиц на весь зал, а чтобы у невестушек не возникало подозрений в компетентности крылатого, пол между статуями полыхает огнем.

Вот это спецэффекты блин…

А когда очередь доходит и до меня — сразу возникает желание дать стрекоча… нет, в своей невинности-то я уверена, но вдруг тут мраморно-птичий заговор?

— Участница Ярина Федорова, — натянуто произносит Морриган, бросая на князей красноречивые взгляды.

Ладно. Постою между вашими статуями. Может снимут венец безбрачия и всё такое…

Плечи расслабляются, когда птаха молчит. Молчит он и на последней девушке с красивым именем Беатрис.

Это что же выходит: из тридцати семи невестушек осталось пятнадцать?! Что у них тут за Лукас бродит… хоть поверх своих трусов еще и панталоны надевай, честное слово.

— Простите, а больше мы арку проходить не будем? — заискивающе интересуется коза из Сантара.

— Теперь будете, — отрезает Шарик, скользя по мне странным взглядом.

Третьи панталоны выпросить что ли…

Глава 9

Язерин Амазон

— Брат, дело, конечно, не мое, но кажется скоро нас покинет иномирянка, — глубокий вдох Шардвика отвлекает меня от созерцания Ярины. Девушка с таким восхищением рассматривает преобразившийся Тронный зал, что дыхание перехватывает.

Утонченная грация, красивейшая статуэтка, отправленная к нам самими Богами.

— Что ты имеешь в виду? Ей что-то угрожает? — я напряг свой хвост, внимательно оценивая пространство. Однако невестушки квохтали и расстреливали друг друга заносчивыми взглядами, а Морриган о чем-то тихо переговаривался с глашатаем и своими помощниками, и ровным счетом ничего более, что могло бы нести угрозу.

— Конечно. Ты, братец, — произносит Шардвик, не скрывая своего ехидства. — Еще немного и прожжешь в ней дыру. Вот ее Величество обрадуется. Кстати, а где Вивиан? Что-то не вижу его.

После упоминания имени Вивиан Ланталь, подруги моего детства и, как еще недавно, казалось, девушки, которая мне нравилась, по позвоночнику проходит холод недовольства.

— Она улетела в Альзир, — услышав это брат издает булькающий звук.

— К Гаэтану Янтарному?! Но почему?

— Не переживай, мой дорогой, к тебе тоже пожаловала невестушка от Янтарного, — ухмыляюсь я, отвлекаясь на вступительную речь распорядителя.

Не хочу обсуждать с Шардвиком стремительный отъезд Вивиан. Брат, с присущем ему скепсисом не поймет нежных чувств моей веснушчатой красавицы. Всё детство мы росли вместе: играли, тренировались, засиживались в дворцовой библиотеке. А потом драконица выросла, заявила своему отцу, что ей больше не интересны тренировки с княжеским корпусом охраны и облачилась в струящиеся наряды.

Главной ошибкой Вивиан стала первая любовь к старшему Амазону… а я, как друг, отступил и был рядом. Даже когда он ведомый похотью и соревновательным азартом с Лукасом полез под ее юбку, и когда Виви, окрыленная идеей выиграть отбор у Гаэтана прощалась со мной в саду.

А сейчас сама королева София отправила в Раткланд иномирянку. Добрую и светлую, как Вивиан.

Этот шанс, дарованный вернувшимися ко мне драконьими Богами, я не упущу. Точнее будет сказать не провороню, как наш ворон Эйдлин, помогающий родовым статуям отсеивать недостойных.

— Смотри-ка, больше половины отсеялось… невинные жертвы любви, — я быстро окидываю поредевшую шеренгу из невест. Взгляд всё равно замирает на Ярине. Моей Ярине.

— Да… я был уверен, что наша гостья не пройдет арку, — задумчиво тянет брат.

Уж кто-кто, а Шардвик Амазон должен был заметить браслет из Амазонита на ее руке. «Наш-ш-ш камень», — клокочет внутри.

— А если у меня тяжелая рука? Вы поймите, я совсем не склонна к растениеводству… в бегонии завелись червяки и она сгнила, а кактус вообще засох! Сейчас у меня не вырастет цветочек и что же — на лодку и пока-прощай? — воинственно звенит голос иномирянки.

Боевая девушка. Истинная «драконица».

Глава 10

Драконица, представившаяся мне как Беатрис, прибыла из соседнего княжества. Милая девушка со светлыми волосами в очень необычном платье — доспехи на плечах, груди и руках. Так и подмывает спросить: «Это от вражеских пуль?»

— Давай по улице пройдем. В замке такой спертый воздух из зависти и злости, аж чихать хочется, — девушка подхватывает мой локоток и окольными путями выводит из дворца.

Страшные мысли, активно атакующие мозг, я предпочитаю отметать. В конце концов моя интуиция хорошо развита (за исключением бывшего и лучшей подруги…), чтобы распознать в драконихе свою в доску. А если прикопает в саду, значит так тому и быть.

Еще неизвестно, что там по испытаниям этим княжеским. Вдруг мне придется сражаться с драконом или переплывать через реку? Как пловец, я так-то не очень.

Трис обхватывает мою ладонь и разворачивает в сторону пушистых кустов похожих на малину. Так это она и есть! Какая прелесть, а жизнь-то налаживается.

— Я вот думаю, сюда что ли свои семена закопать, — задумчиво тянет девушка. — Ой, не смотри так на меня. Это же отбор! В лучшем случае тебе ее разобьют, в худшем… зависит от фантазии, — ухмыляется она и на полном серьезе начинает ковыряться в земле.

— А ты точно из хвостатых? Ну-ка покажи зрачок, — хихикаю я, уплетая вкусную малинку. Обожаю! Я, как тот медведь из песенки, готова за ней пробираться сквозь леса, поля и болота.

— Точно-точно, — зрачок девушки вытягивается и становится змеиным. — Я сбежала от братца. Свободы захотелось, понимаешь? Брайден считает, что мы, как верноподданные драконицы, обязаны выйти замуж за порядочного Бьернирца, заниматься детьми и выращивать цветы. Ужас, представь?

— Я бы тоже сбежала.

— Вот я и сбежала, — мечтательно тянет Трис. — К тому же женишок, выбранный братцем старый… ему двести пятьдесят лет!

От такой новости я давлюсь ягодами и, закашливаясь, дергаюсь. Беатрис хлопает меня по плечу, подтверждая, что ей также как и мне не дано заниматься растениеводством.

— А тебе сколько лет? — хриплю я, молясь чтобы лопатки не хрустнули и встали на место.

— О, я еще молодая. Всего-то сто лет.

Да она меня добить что ли решила? А я тогда кто? Креветка человека?

— А сколько лет князьям? — осторожно спрашиваю я. Морально готовлюсь упасть в обморок, поэтому присаживаюсь на корточки, с земли и падать мягче.

— Шардвику сто пятьдесят шесть, а мелкий меня не интересует, — девушка погружается