Спрятанный подарок: История происхождения Отца Рождество - Аннетт К. Ларсен

Я развернулась и ушла, мысли лихорадочно крутились вокруг мысли о том, в какое тяжёлое положение это поставит мою семью. За те шесть месяцев, что я уже вернулась в Тетурн, они привыкли полагаться на меня. Мои сёстры усердно вязали и продавали носки и другие изделия, но помимо ухудшающегося здоровья отца, незадолго до моего возвращения в Тетурн с ним произошёл несчастный случай, и с тех пор он не мог регулярно работать. Каждый раз, когда у меня был выходной и я приходила их навестить, он выглядел всё более подавленным. Рана на ноге заживала, но нарушение способности держать равновесие, которое, по его словам, и стало причиной несчастного случая, сохранялось. Если он вскоре не найдёт способ вернуться к кузнечному делу, я боялась подумать, на что придётся пойти моим сёстрам.

По крайней мере, у меня была работа. Но если Брунсон продолжит вычитать из моего жалованья, что я смогу с этим сделать?

Я решила держаться тише воды ниже травы и, по возможности, избегать мстительного дворецкого. Если он не будет меня видеть, возможно, забудет о моём существовании.

Я вернулась на верхний этаж, где убиралась, когда Брунсон нашёл меня и потребовал следовать за ним на кухню. Оглядевшись и сориентировавшись, я решила, что сегодня хороший день для того, чтобы почистить ковёр, протянувшийся вдоль коридора. Я свернула его и вытащила наружу, на несколько мстительных мгновений воображая, что это мёртвое тело Брунсона.

Я была ужасным человеком, раз думала о таком, но он глубоко ранил мою подругу, а теперь изводил меня, так что я решила, что у меня есть право быть ужасной.

Вытащив ковёр наружу, я попросила лакея помочь мне перекинуть его через верёвку во дворе, а затем принялась выбивать изо всех сил. Было что-то освобождающее в том, чтобы бить изо всей мочи и слышать удовлетворённое «шлёп!» — особенно когда я представляла на месте ковра насмешливое лицо Брунсона.

Когда за спиной я услышала неуверенное: «Мисс?», я вздрогнула и резко обернулась, тяжело дыша от усилий и, без сомнения, с раскрасневшимся от гнева лицом.

Это был мистер Клосс, и он смотрел на меня с любопытством. Ошеломлённая, после нескольких секунд молчания я вспомнила о манерах и присела в почтительном реверансе:

— Сэр.

— С вами всё в порядке? — спросил он, явно обеспокоенный.

Если бы моё лицо ещё не было красным, оно стало бы таким сейчас. Я выбивала ковёр не как обычно — я делала это яростно, с гневным кряхтением, что, вероятно, выглядело более чем тревожно. Я провела рукой по лбу, убирая выбившиеся волосы с лица:

— Я в порядке.

— Хорошо, — сказал он, но не ушёл. Он продолжал смотреть на меня с беспокойством и любопытством.

Я заёрзала, сжимая ручку выбивалки для ковров, гадая, почему он задерживается.

— Могу я чем-то помочь вам?

Его губы дрогнули в улыбке:

— Мне кажется, это я должен спрашивать вас об этом.

Его дружелюбная, открытая манера удивила меня так же, как и слова. Я служанка. Я помогаю другим. Другие не помогают мне. Я нахмурилась в замешательстве и покачала головой:

— Что вы здесь делаете?

— Я встречался с подёнщиками, которых мы наняли помочь со сбором урожая.

— Понятно. — Лгу. Я не понимала, почему он остановился поговорить со мной и почему до сих пор не ушёл.

Он указал на ковёр:

— Вы считаете это хорошей практикой?

Я перевела взгляд на ковёр, потом снова на него, сбитая с толку:

— Практикой для чего?

Он небрежно пожал плечами:

— Для того чтобы отбиваться от докучающих вам поклонников?

Я уставилась на него, широко раскрыв глаза, гадая, серьёзно ли он.

— Нет? — спросил он. — Тогда, возможно, для того чтобы отгонять врагов?

Смех вырвался у меня, и я махом прикрыла губы ладонью. Было странно слышать этот звук, исходящий от меня. Когда я в последний раз смеялась? Я не могла вспомнить, когда кто-то в последний раз смог развеселить меня. Это было несколько месяцев назад.

Он приподнял бровь, и в его глазах заиграли искорки:

— Вот оно что, да? Вы притворяетесь степенной горничной, но на самом деле Вы — ангел возмездия.

Я опустила руку, позволив улыбке проступить на лице. Он, конечно, ошибался. Я никогда не смогла бы набраться храбрости, чтобы отомстить за кого-либо или что-либо.

— Не волнуйтесь, — сказал он, подмигнув. — Я буду надежно хранить ваш секрет.

Я покачала головой, но улыбка не сходила с моего лица:

— Вы нелепы.

— Но вы не сказали, что я ошибся, — произнёс он с ухмылкой, скривив губы. — Так скажите же, чьё лицо вы представляли, когда колотили этот ковёр? Может, некоего чопорного дворецкого, который слишком много о себе воображает и вечно смотрит так, словно чувствует какой-то неприятный запах?

Часть меня встревожилась оттого, что он так легко меня раскусил, но его добродушное настроение успокоило меня и придало смелости ответить шуткой:

— Я никогда не расскажу.

Его щёки дрогнули, словно ему было приятно, что его дразнят:

— Что ж, уверен, он заслуживает любого наказания, которое вы ему уготовили.

Если бы это было правдой…

— Боюсь, весы никогда не уравновесятся, когда речь идёт о нём, — выпалила я и тут же широко раскрыла глаза, осознав, что сказала, и плотно сжала губы.

Но вместо того чтобы выглядеть оскорблённым или сомневающимся, мистер Клосс выглядел напряженным.

— Расскажите мне, — его голос звучал тихо, умоляюще.

Я покачала головой:

— Мне нужно вернуться к работе, сэр.

Он нахмурился, будто его огорчило, что я назвала его «сэр», и это было странно. Я вела себя уважительно. Я всегда вела себя уважительно.

— Аннабель, — начал он.

Я оборвала его:

— Уверена, у вас тоже много работы.

Его голос был таким мягким, а лицо таким открытым и располагающим, что мне было трудно устоять перед желанием довериться ему. Я отступила на шаг, пытаясь отстраниться от разговора.

Он приподнял одну бровь:

— Вы пытаетесь спровадить меня?

— Конечно же, нет. — Неужели он хотел остаться? — Я просто подумала, что у вас есть дела.

— У меня есть несколько минут, но если вы хотите, чтобы я оставил вас в покое, я, безусловно, уйду.

Хотела ли я, чтобы он оставил меня в покое?

Нет, не особо. Если он хотел поговорить со мной… Но это порождало другие вопросы.

— Вы что, со всеми горничными вот так ходите, разговариваете?

Он приподнял бровь, словно не совсем понял вопрос.

— Я надеюсь выучить имена всех