Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

К вечеру этого дня они преодолели пятьсот километров и въезжали в другой город. Старинное здание в центре оказалось великолепным сооружением для весьма небедных владельцев. Елене даже было стыдно сюда заезжать. Но вещи уже внесли, Северсвет и Дарья попрощались и вышли, а Рилевский, посадив её на кухне, отдал последние указания:

— Часто у нас видеться не получится. Наверное, в следующий раз я появлюсь совсем не скоро. Но ты всегда знай — рядом с тобой охрана, за тобой наблюдают. Сама будь настороже. Охранников своих не ищи, этим ты их засветишь, и ещё… расскажи Никите.

Елена нахмурилась:

— Я подумаю.

Иван кивнул:

— Твоё право.

— Может, и не скажу.

— Тоже твоё право.

Рилевский обнял её:

— Всё, моя хорошая, мы поехали.

Елена удержала его в объятиях.

— Постой, — улыбнулась она, — сейчас наберусь духу тебя отпустить.

Иван засмеялся, постоял ещё немного, пока Елена слушала звук его сильного сердца, прижавшись ухом к груди.

— Спасибо, — наконец вздохнула она. — Хотя это не то слово, чтобы выразить мою благодарность.

Уже направляясь к двери, Иван улыбнулся:

— О чём ты? Вы же моя семья.

Елена проводила всех, помахав рукой с крыльца дома отъезжающей машине. Когда вернулась в квартиру, села возле Никиты. Сын ещё спал, и она наклонилась над ним, рассматривая его лицо. Спокойное и безмятежное.

Хорошо не знать об опасностях, которые грозят тебе каждый день. Можно жить, не прячась и не боясь.

«Зачем тебе знать»?

Елена вздрогнула от этой мысли.

«Чтобы оглядываться всю жизнь и видеть кошмары»?

Она погладила сына и поцеловала в лоб.

— Нет, ты не узнаешь, — прошептала Елена. — Пока, а может, и никогда. Я сделаю всё, чтобы ты не узнал. У тебя будет хорошая, достойная жизнь, пойдёшь в школу…

Как давно она не могла позволить себе помечтать. Ведь каждый день был всего лишь ещё одним и к вечеру мог оказаться последним. Незачем думать о будущем. Но сейчас…

Сейчас за окном зажегся вечерний свет, и шумящие деревья вдруг стали невероятно красивыми в тихом ночном ветре. Волшебное чувство — знать, что кто-то там, за этими окнами, наблюдает за тобой, заботится о тебе и хранит от всех невзгод.

Елена обняла Никиту, накрылась пуховым одеялом и, наконец, заснула, забыв обо всем.

Глава 1

Наши дни

Воздух Огатора мягко дрогнул. Тревожно всколыхнулась листва. В чаще леса блеснула вспышка, и резкий звук разорвал тишину спящего леса.

— Это он? — оборотни переглянулись.

Кто-то зарычал:

— Задрал он своими выпендрежами из внешнего мира.

Между деревьями на узкую просеку медленно выехал внедорожник.

— Как называется эта груда железа?

— Машина, — ответил Туран.

— Они вроде по-разному называются…

— Это ты задрал своими вопросами! Спроси Таркора! — раздражённо бросил Туран, поднимаясь. При этом покачнулся.

Голова разламывалась после удара, едва не разрубившего череп. Кровяная корка слепила волосы с кожей и трескалась при любом движении. А оборотень уже десять раз за последний час доложил данные разведки. Можно было и между собой поделиться! Так нет же, надо каждому, вновь прибывшему разъяснять отдельно, что захоронений вокруг Темника нет, тела нигде не висят, зато реют алавийские флаги. Пленных много, но все в стенах под охраной. Ничего больше узнать не удалось. Вся округа кишит патрулями.

После рейда к городу Турана и так передёргивало от алавийских знамён на башнях, так что объяснять что-то о железке сейчас было выше его терпения.

Погасив слепящие фары, внедорожник остановился у пеньков. Многочисленные выходы с тропы не прошли для него даром. Краска на бортах ободрана, бампер помят, зеркала сбиты.

Таркор вышел из машины. Туран давно его не видел — с момента наступления. В боевых действиях первый слуга повелителя не участвовал по какому-то особому распоряжению, так что сейчас выглядел намного лучше, чем присутствующие. Чёрные волосы коротко и аккуратно острижены, чистое лицо без следов ударов и порезов, людская одежда без пыли.

Оборотни молча оглядели Таркора, как и он их. Воины Темника оправились от ранений после битвы за свой город, но вид всё равно был потрёпанный. Теперь у них не осталось места для восстановления сил. Вокруг огромная территория, полная врагов. Но на зов они пришли.

Таркор передал послания для всех выживших, включая аркаидов, велеалов и сурвак. На последних надеялся больше всего. Простые солдаты нужны для его плана более других. Но и оборотни послужат последней воле повелителя.

— Нас осталось мало, — сказал один из старших командиров Таркору.

Тот кивнул:

— Я знаю. Кто ещё пришёл на зов?

— Аркаиды, велеалы и сурваки ждут тебя у входа в Дизей, как ты просил, — ответил командир. — Чего ты хочешь?

Таркор посчитал оборотней. Собралось всего около тридцати, но этого ему хватит для задуманного.

— Вы хорошо сражались, — произнёс Таркор. — Но ваш бой ещё не окончен. Мы должны уничтожить Алавию. Это последняя воля повелителя Скарада.

На минуту после этих слов лесную поляну сковала тишина. Оборотни молчали, а Таркор знал, что возражений не будет. Они проиграли, бежали и потеряли всё. Теперь смысл жизни всех, кто выжил — мстить и убивать.

— Ты первый слуга повелителя, — один из командиров, наконец, опустил голову в поклоне: — Мне можешь приказывать. Приму твою волю.

— Мы тоже готовы, — ответили другие оборотни.

Таркор едва заметно улыбнулся. Лишь аркаиды возражали ему при повелителе, но оборотни всегда были в его распоряжении для любых целей. Они помнили, что Скарад доверял ему и разрешал ему всё. Первый слуга повелителя именно тот, кто может возглавить их.

— Всем отрядам собраться у Дизея, — отдал распоряжение Таркор.

Оборотни переглянулись:

— Что ты там ищешь?

Довольная улыбка тронула губы Таркора:

— Смерть Алавии.

* * *

Шумная городская ночь светлела. И утро, как всегда началось с того, что над головой заговорили громкие голоса. Раздражённый мужской, конечно матом, и нервный женский.

— Ну вас… — Никита, тяжело вздохнув, посмотрел в потолок. — Семь утра, суббота, обалдели совсем?

Но раз соседи проснулись, значит, спать уже точно не придётся, так что Велехов поднялся и пошёл умываться. Дом постепенно просыпался, всё больше гудя. И громкость разговора в